Книга Первый инженер императора IV, страница 24 – Александр Вольт

— Начнем с того, что ты в глаза не видел то, что я делаю. Понял шутку, железяка? В ГЛАЗА НЕ ВИДЕЛ.

— Я понял, ваш-блгродье, — съязвил ИскИн. — Шутку оцениваю примерно на семь баллов из десяти. Но, хочу отметить, что мне не нужны оптические сенсоры. Судя по ругани, которая стоит в, если я верно проанализировал звуковые волны, кузнице, по скрежету металла, по скрипу ваших зубов и натужному сопению, дела идут не самым лучшим образом.

— Дела — идут, — сказал я сухо. И тут же нашелся. — Готов с тобой держать пари.

— Пари? — оживилась железяка. — Как интересно. И о чем же?

— Что я заведу принтер к концу следующей недели.

— Вы хотите сказать, барон, что управитесь за восемь дней?

— Именно, — ответил я железобетонно, отложив карандаш в сторону.

— Интересно-интересно, — снова повторил Искин. — Я заинтригован.

— Если я выиграю — я становлюсь твоим основным оператором, которого ты будешь слушаться во что бы то ни стало. Это первая и основная директива.

— Губа не дура, — подметил говорящий принтер.

— А-то, — ответил я, довольно улыбнувшись.

— И на что могу рассчитывать я?

— Выдвигай свои предложения.

— Хм-м-м-м… — задумался Искин. — Так много вариантов. Мне надо подумать.

Ишь какой. Подумать ему надо. Чтобы потом выдвинуть какое-нибудь невероятно умное предложение, как те джины из сказок? С другой стороны, если у меня ничего не получится, то он никогда и не очнется. Разве что спустя пару десятков лет, когда мне удастся все-таки его завести.

А если он будет каким-то известным только ему методом потом сидеть и считать внутри себя секунды, чтобы сказать, что я проиграл? Нет, это уже паранойя. Но неоправданная ли?

— У тебя есть время до завтра, — озвучил я сроки. — Ровно в восемнадцать ноль-ноль жду ответ. Ни минутой позже.

— Ладно! — живо согласился Искин.

* * *

Граница восточных земель была местом, где цивилизация, даже в ее самом рудиментарном, послевоенном виде, окончательно сдавала свои позиции. Здесь, на бескрайних, продуваемых всеми ветрами равнинах, начинались владения кочевых племен — разрозненных, вечно враждующих между собой, но одинаково недружелюбных к чужакам.

Именно по этой не самой гостеприимной местности и пролегал путь нашей троицы — К’тула, Идриса и Фтанга. После недавних… гм… недоразумений в Старом Городе и последующей встречи с весьма неприятным представителем лесной фауны (или флоры? К’тул так до конца и не разобрался, чем именно был тот Реликт с оленьим черепом), они решили, что смена обстановки им не повредит. Да и новый рунный камень, о котором так неосторожно проболтался старик, сам себя не найдет.

Они шли, держась на приличном расстоянии от основного скопления шатров и дымящихся костров, которые виднелись на горизонте. Вид кочевого стана, с его хаотичной суетой, лаем собак и криками детей, не вызывал у них ни малейшего желания сокращать дистанцию. К’тул, как самый опытный (и, возможно, самый параноидальный) из троицы, прекрасно знал, что любопытство в таких местах часто заканчивается весьма плачевно. Особенно для тех, кто не выглядит как местный и несет на себе отпечаток… ну, скажем так, не совсем стандартного магического прошлого.

Их новая походная одежда, сшитая на заказ у слепого портного в Светлограде (слепота, по мнению К’тула, была лучшей гарантией конфиденциальности), была простой, но добротной. Плащи из плотной, темной ткани скрывали их фигуры и защищали от пронизывающего степного ветра. Они старались не привлекать к себе внимания, просто двигаясь дальше, к своей туманной, но такой манящей цели.