Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 130 – Александр Вольт, Виктор Петровский

— Чтобы больше и чаще работать — надо здоровье иметь. И волю. Вот на этот счет и испытываю сомнения.

Петрович раздраженно затянулся и понизил голос.

— Слушай сюда, паникер, и мотай на ус. Нас крышует сам Салтыков. Понял? Лично министр. Пока его жопа давит министерское кресло, нам ничего не грозит. Против него и менты местные, и кто угодно в этом городе — шавки, не больше того.

Салтыков. Этого человека я не знал.

Но про него знал Волконский. Его воспоминания всплыли у меня в голове.

Граф Александр Николаевич Салтыков. Министр Магических Ресурсов. Начальник начальников Милорадовича. Босс всей этой шарашкиной конторы.

Салтыков был не просто чиновником. Он был явлением высшего порядка, обитающим на том олимпе, куда таким, как Волконский, вход был заказан. Я видел его всего раз в жизни. То есть Волконский видел. На каком-то общем годовом собрании Министерства. Он будто даже не шел, а плыл над паркетом, высокий, идеально одетый, с лицом римского патриция и глазами змеи. Когда он вошел в зал, гомон сотен чиновников стих мгновенно. Наступила тишина, как на кладбище.

Даже начальники департаментов, важные пузатые хмыри, вытягивались в струнку, как школьники перед директором. Он не сказал ни слова, просто обвел зал своим ледяным взглядом, который скользил по тебе, как по мебели, задержался на мгновение на президиуме и вышел. Все. Но этого хватило, чтобы каждый в зале почувствовал себя мелкой, ничтожной букашкой.

Вслух про него не говорили, только шептались. Древний род, чистейшая аристократическая кровь. Родовая магия, боевая, одна из сильнейших в империи. Говорили, что он никогда не повышает голоса и никогда не пачкает рук.

Люди, которые становились у него на пути, не получали угроз, они просто исчезали. Переводились в глухую Сибирь, где спивались за полгода. Попадали в несчастные случаи. «Уходили по собственному желанию», и больше их никто не видел.

Он был воплощением той самой системы, с которой пытался бороться отец Волконского. Не просто винтиком, а архитектором. Человеком, для которого вся империя — лишь ресурс для удовлетворения собственных амбиций.

И отец Волконского, честный, прямой, как рельса, служака, полез на кого-то под «крышей» этого монстра. Без поддержки, без союзников, с одной лишь папкой бумаг и верой в справедливость. Наивный. А теперь на них лезу я. Только у меня, помимо веры в справедливость, есть Милорадович за спиной, системный подход в голове и полное отсутствие иллюзий.

Мужики докурили, бросили окурки и побрели обратно к свету. Я проводил их взглядом, оставаясь в тени. Азарт схлынул, голова заработала четко и ясно.

Фамилия Салтыкова все меняла. Это была не просто «крыша», а настоящий железобетонный бункер над всем этим гадюшником. Мы влезли не в свою весовую категорию: с тем же успехом можно было выйти на ринг против слона. Впрочем, почему нет? Значит, на ринг придется тащить слоновье ружье. Осталось только его найти или создать.

Я осторожно отступил от окна. Пора было уходить. Информацию нужно как можно быстрее доставить князю, а стратегию обсудим на базе. Я уже разворачивался, чтобы уйти тем же путем, каким пришел, как вдруг замер. Шаги. Неторопливые, шаркающие. И шли они не со стороны ангара, а из-за угла здания — прямо к моему укрытию.