Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 34 – Александр Вольт, Виктор Петровский

И так, документ за документом, я разгребал эти авгиевы конюшни. Каждая бумага была маленькой историей. Историей о чьей-то проблеме, которую проигнорировали. О чьей-то просьбе, на которую наплевали. О чьей-то работе, которую саботировали.

Картина вырисовывалась предельно ясная. Деятельность Волконского состояла из трех основных направлений. Первое — мелкое, трусливое вымогательство. Любая заявка, где можно было надавить и получить «благодарность», рассматривалась. Все остальное саботировалось.

Второе — исполнение прямых обязанностей постольку поскольку, чтобы только не выгнали. Отчеты, сверки, аналитика… Все это требовало усилий, а напрягаться Волконский не любил.

И третье — имитация бурной деятельности. Подписание ничего не значащих бумаг, присутствие на совещаниях для галочки, изображение усталости и большой занятости всем своим видом.

Да и сама система была хороша. Разбирая бумаги, я многое понял о ее работе, благодаря все той же памяти неуважаемого предшественника и тому, что увидел сам.

К примеру, чтобы поменять обычную лампочку в школе, запускался настоящий бюрократический марафон. Заявка петляла через несколько образовательных ведомств, обрастая согласованиями, прежде чем попасть к нам.

У нас она проходила еще несколько кругов ада: техническая экспертиза, проверка на соответствие нормативам, финансовое согласование. Каждый чиновник, от меня до князя, должен был поставить свою подпись. И только после этого бумага уползала на утверждение в губернию еще на месяц-другой.

Когда наконец приходит разрешение, можно купить лампочку. Семь согласований для замены лампочки! При том, что лампочка стоит копейки, а ее отсутствие три месяца мешает детям нормально учиться. Абсурд какой-то.

Система, выстроенная не для решения проблем, а для их создания. Каждый этап, каждое согласование было потенциальной «кормушкой», местом, где можно было затормозить процесс, намекая на необходимость «ускорения». Идеальная среда для таких, как Волконский.

Да, лампочку, скорее всего, просто купил бы кто-нибудь из своего кармана и забыл бы об этом. Но, во-первых, дело-то обычно было не в лампочке — это я привел утрированный пример. Специализированное оборудование, серьезная техника под замену, ремонт коммуникаций, этого уже не сделаешь за свои деньги и своими силами. А ведь тормозилось оно точно так же.

А потом удивлялись, чего же город накрывается медным тазом. И правда, почему же? Если даже на самом низовом уровне царил такой паралич воли и ответственности, что уж говорить о системе в целом. Но это было поправимо. Любой завал начинается с одного неправильно положенного камня. Значит, и разбирать его нужно так же — камень за камнем. Сначала — разгрести самое срочное, потушить самые яркие «пожары».

На расчистку стола у меня ушло полтора часа. Девяносто минут всего лишь, а сколько оно там копилось? Три аккуратные стопки — «Срочно», «На исполнение», «В архив» — лежали на своих местах. Как финальный штрих, я протер пыльную столешницу найденной в шкафу тряпицей. Уже лучше, уже веселее. Уже можно было работать.

Да. Работы здесь было непочатый край. Хотелось бы начать с оптимизации процессов, устранения лишних звеньев. Отладить всю систему, а не тратить лишнее время на последствия ее работы. Но для этого мне нужны были полномочия. А чтобы получить полномочия, нужно было доказать свою компетентность. Вот с этого и следовало начать. Милорадович тут был моим преимуществом — я был уверен, что он такой подход одобрит и препятствовать мне не станет.