Книга Лесной дозор, страница 7 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Ты хоть помнишь, как тебя зовут? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.

Я открыл рот. На кончике языка вертелось привычное «Рязанцев Егор Палыч», но инстинкт самосохранения внезапно заставив меня прикусить язык.

Судя по тому, что я слышал в бреду, по тому, что видел, когда меня тянули на волокуше и по тому, что вижу сейчас, я, черт побери, явно не в Канзасе, Тотошка. И уж тем более не дома.

— Я… — сделал паузу, правдоподобно изображая растерянность, благо, меня и так потряхивало от непонимания. — Я не помню, — сказал полуправду, ведь я действительно не знал, как зовут того, в чьем теле я сейчас нахожусь.

Эльфийка тяжело вздохнула.

— Да уж, крепко ты головой приложился, когда падал, — она указала пальцем куда-то себе за затылок. — На затылке пару швов пришлось наложить, так что сотрясение у тебя знатное, хорошо хоть кости черепа целы остались.

Я рефлекторно дернулся, нащупал на затылке едва ощутимый шов. Довольно длинный, но аккуратный. К удивлению, голова не болела. Но… я же не ударялся головой…

Она снова мягко улыбнулась.

— Ну тогда давай вспоминать, — произнесла она, устраиваясь поудобнее на своем стуле, словно готовясь к долгой и обстоятельной беседе.

А я смотрел на нее и еше раз пытался осознать происходящее. Надо было все же признать, что я оказался в другом мире, как попаданец из дешевой литературы на книжных полках из «нулевых» годов.

То есть…

Я…

Умер?..

Но если да, то… где я?

Все факты неумолимо указывали именно на это, но внутренне я отказывался признавать подобное безумие.

Я перерожденец, подселенец, попаданец — называть можно как угодно, суть от этого не меняется. Я отчетливо, до мельчайших деталей помнил, как угодил в проклятый медвежий капкан, помнил, как рвал ткань джинсов и перетягивал себе ногу самодельным жгутом, ощущая горячую кровь на коже. Но вот дальше… видимо, весь тот лихорадочный бред с чужим небом, черным туманом из расщелины и внезапным снегом происходил уже здесь.

Я умер там, в родной тайге, и моя душа совершенно неведомым образом, минуя все положенные по религии инстанции вроде рая, ада или чистилища, провалилась сюда в тело молодого мужчины, который, похоже, по какой-то злой иронии судьбы точно так же умудрился угодить в капкан в лесу, но до кучи еще и головой саданулся.

Но даже когда разложил все по полочкам, мне все равно никак не верилось в происходящее. Еще и эта эльфийка, сидевшая напротив с легкой полуулыбкой, которая смотрела на меня так, словно мы с ней триста лет знакомы и каждый вечер чай пьем на веранде.

— Что, совсем ничего не помнишь? — спросила она, склонив голову набок, и ее длинные острые уши слегка дрогнули.

— Нет, — честно признался я. — Даже как меня зовут не помню. И тебя тоже не помню.

— Ну, — она тепло улыбнулась, и улыбка эта получилась обворожительной. — Это и не удивительно на самом деле. Мы с тобой в принципе не общались на протяжении последних трех лет. Нам по уставу строго-настрого запрещено.

— По уставу? — я нахмурился, чувствуя, как шестеренки в голове со скрежетом пытаются провернуться.

Что это еще за устав такой странный, по которому нам нельзя общаться с другими… кем? Расами? Коллегами по лесному ремеслу? Бред. Просто сущий бред. Я что, угодил в мир, где разные расы подпадают под систему жесткой сегрегации, вроде цветовой дифференциации штанов из старого кинофильма «Кин-дза-дза»?