Онлайн книга «Демонолога вызывали? Том 1»
|
— Про-о-осьба? — протянул он восторженно и удивленно от слова, которого я никогда не использовал в его адрес. — Именно. — Я тебя внимательно слушаю. — Помаринуй нашего нового друга как следует. У меня пока что есть другие планы. Альф выгнул брови в удивлении, а затем его губы расползлись в едкой усмешке. Не сказав ни слова, он вспорхнул с моего плеча и умчался прочь во тьму ночного неба. Я повернулся в сторону своего дома и отправился в покои. Вернее сказать, в раздолбанную пыльную комнату, которой до покоев, как до моего старого мира. Но выбирать не приходится, тем более что у меня лежал гримуар, который надо писать дальше. Сна все равно не было ни в одном глазу. * * * Ветер приятно дул в морду и свистел, рассекаемый рогами и крыльями. Порванные в нескольких местах перепонки хлопали, когда демон совершал крутой вираж и уходил в пике. Что ни говори, а летать ему нравилось. Ему нравилась свобода. И он всей своей черной душой был благодарен человеку, к которому был привязан по контракту. Который никогда не заставлял его именовать «хозяин» или «властелин». Который никогда не ограничивал его свободы и даже баловал мирскими вкусностями. Этот человек… уникален в своем роде, Альф это понимал. Он знал немного больше про Марка Каммерера, чем сам Марк. Но оставленная в мозгу от Азазеля печать не давала возможности ему этого сказать. Сама мысль вызывала неприятное жжение внутри черепной коробки, а вздумай он чего брякнуть, то все — бум. И нет головы. Но за то многое, что сходило демону с рук и чего от него не требовали — вызывало уважение. Как-никак, а пятнадцать лет это вам не хухры-мухры. Альф крутанулся вокруг оси в полете, после чего ухватился лапой за ветку и уселся на нее, разглядывая огромную кучу мусора, в которой он давно присмотрел уникальное в своем роде орудие пыток. Изначально он хотел притащить его просто так. Альфред фон Тирпих гаденько ухмыльнулся. Теперь у этого инструмента было предназначение. Нет, не так. Предназначение с большой буквы. Он сорвался с ветки плашмя и картинно падал вниз, расставив лапы во все стороны. У самой земли сделал резкий взмах крыльями и мягко планировал к ржавой рухляди с горой виниловых дисков рядом. — Так-так-так… что же тут у нас. Красные когтистые лапы стали перебирать виниловые округлые диски, а глазки-бусинки бегать по названиям обложек. — Мусор… мусор… мусор… о-о-о-о… а вот это то что надо. Он схватил один кружочек, закинул его на ржавый кусок металла с раструбом и стал тянуть в сторону поместья. Если бы кто-то в ту ночь прогуливался рядом, то мог увидеть, как старинный граммофон неведомым образом передвигался по плоской земле. И это стало бы еще одной загадкой планеты. Вот только в ту ночь никого не было у старой свалки. * * * Я держал перо над чистой раскрытой страницей книги. Девственно чистый лист смотрел на меня и явно заигрывал. Я смотрел на него в ответ. — Как же там было… voxus ave mundi… Острие пера стало двигаться с каллиграфической точностью и оставлять за собой черные следы, которые мгновенно впитывались навсегда. — Inhibo veritas, — я тихо повторял заклятие просто потому, что так мне было значительно легче его восстановить в памяти. Как говорил наш преподаватель по каллиграфии Джеймисон Статкен: «лучше сказать несколько раз в слух и ошибиться, чем написать сразу и навсегда обосраться». |