Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 181 – Ричард Рубин

(главное, чтоб тебе потом ничего не влили. вдруг на вторую неделю у Юри крыша поедет, она тебе какого-нибудь клофелина в чай плеснет. или конского возбудителя. для вкуса)

Вряд ли она захочет моей смерти, хотя… все бывает.

Моника моим советам не вняла — так и продолжала в своей униформе сидеть. Ну и пусть, если нравится ОБТЕКАТЬ, хозяин барин, мешать не буду. Вообще интересно — а что ей здесь надо? Сайка-то на отмазу про планшет (которого я, кстати, и в глаза не видел, хотя в комнате у нее был) купилась запросто, но со мной этот номер не пройдет.

Навряд ли госпожа президент после сегодняшней сцены в клубе решила просто заскочить проведать подружку. Да еще время так хитро выбрано — если б мы не провели разговор по душам да Сайка не упросила помочь с компьютером, я бы щас тусовался где-нибудь на выезде из этого городишки. Границы мира бы проверял.

(постой-ка, Игорян. помнишь, в игре, еще в первом акте, когда Саёри особенно жестко взгрустнулось, протагонист ходил весь на нервах, пожаловался Монике. она ж тогда предложила сама с ней по душам побеседовать. после чего Саёри в понедельник и удавилась. что если Моника собиралась провести такой же разговор сейчас? знаю, звучит мега-херово, но ты все-таки подумай)

Я разложил столовые приборы и подвинул столик к дивану. При этом изо всех сил старался сохранить покерфейс, чтоб эмоции изнутри на поверхность не прорвались. Глаз у Моники острый, наблюдательный, она быстро просечет, что голова у меня щас не на месте.

Мне совершенно не хотелось думать о том, что эта девушка могла так поступить. Минувшим вечером (и ночью) она казалась такой уставшей, такой уязвимой, такой… ласковой. Ну не мог человек, который до слез, до рыданий и криков в подушку сожалел о том, что натворил, проворачивать хитроумные планы. Это двуличность высшего порядка.

Но и отмести такую возможность я не мог. Потому что после нашего разговора в коридоре она как по щелчку тумблера переменилась. Мою внимательную и чуткую Монику сменила надменная глава литературного клуба. Весь прогресс стерся, словно с пиратской карты памяти для плейстейшн. Мы откатились к заводским настройкам, открывай все ачивки заново.

— Знаю, что ты мяса не ешь, так что бекон выковыривай, пожалуйста. Можешь его в сторонку откладывать. Или к Саёри на тарелку, она только рада будет, — усмехнулся я.

Моника лениво поковыряла блюдо вилкой, после чего размяла рыжий желток.

— А ты?

— А я в кафе наелся до отвала, — сообщил я и тут же прикусил язык. Вот тупорылый баран! Разболтал ей лишние подробности. Сейчас этим можно только хуже наделать. У нее ревность вон аж плещется, чуть через края не перехлестывает.

— Вот как? — легкая полуулыбка тронула ее губы. Я чуть не заскрипел зубами. Сидит тут, смакует мою стряпню, вся из себя загадочная, как Джоконда, — ты осваиваешься, Гарик?

— С чем осваивается? О-о-о-о, Гару, что это ты сделал?

(СЛАВА ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ)

— Накрутил из того, что было, — скромно признался я, чуть склонив голову, — это, конечно, не молекулярная кухня, скорее атомное хрючево, но зато сделано с душой.

(и с любовью?)

Кто знает, бро. У меня крыша съедет скоро.

(тьфу ты, посмотрите на него. еще только с двумя время проводить начал, а уже хнычешь как тряпка последняя. соберись, чмо! командора-сержанта Хартмана на тебя нет! на истинный рут выйдет лишь достойный, а ты на него не тянешь пока)