Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 178 – Ричард Рубин

— Простите, пожалуйста, мастер, — пролепетала Саёри, — у меня и в мыслях не было украсть вашу бамбуковую циновку или ведро с рыбой!

Я пытался сохранить серьезную мину на лице, но не смог. Все ж на всех нас сказывается общение с Нацуки. Яд розового гремучника глубоко проникает, хех.

— Переодевайся давай, — указала эта вредина на стопку с одеждой, — а я пока вещи в ванную отнесу.

«Хозяюшка ж ты моя» — умилился я про себя, когда она подобрала мое барахло с пола и деловито зашагала по коридору.

(ты бы не расслаблялся. помни, что однажды она воду в кастрюле подожгла)

Твоя правда. Бдительность терять нельзя. Соседей затопить Саёри не затопит, но ремонтом подвала тоже заниматься наверняка не очень-то весело.

— Может, тебе помочь чем? — осведомился я.

Ответ пришел не сразу — сначала донеслись довольно не-женственные сопения и кряхтения. Запуск стиральной машины все-таки дело ответственное. Не космический корабль, но для некоторых эти устройства вполне сопоставимы.

— Чайник поставь пока! — наконец скомандовала подруга.

(боже, она опять хочет есть. это не девушка, это Робин-Бобин-Барабек в юбке)

— Сейчас, — отозвался я, — минутку погоди. Оценю сперва, что ты мне принесла.

Осмотрел предложенный мне… костюм и остался в легком недоумении. Штаны-то еще ладно, стандартные пижамные, с изображением мультяшных птеродактилей. Но вот футболка попалась своеобразная. Широкая и интенсивно розовая, как химозный клубничный пудинг за пятнадцать рублей штучка. Выйди я в таком прикиде на улицы родного района — и к концу променада обзаведусь глазами как у панды. И недосчитаюсь парочки зубов.

(светло-лососевая футболка, а не розовая. светло-лососевая)

Аутотренинг — это хорошо, но посмотрим правде в глаза. У нее на груди красуется Эльза из Холодного, мать вашу, Сердца в балетной пачке. Сайка пранкануть меня решила, что ли?

Я подумал-подумал и все-таки футболку натянул. Кто меня в ней увидит-то?

— Гару! — снова послышался из ванной голос Саёри.

Там уже шумела вода. Терпеть не могу такое, кхм, общение. У моих предков тоже мода дурная есть. Любят по разным комнатам разойтись, а потом друг с другом переговариваться. В итоге разговор двух тугоухих получается. Ну если тебе надо что-то непременно сообщить, так подыми задницу со стула и сделай пару шагов, сложно, что ли?

Но если щас к Саёри в ванную вломлюсь, может получиться не очень… красиво. Поэтому я сложил ладони лодочкой и гаркнул:

— Что-о?

— Я сейчас ополоснусь и в порядок себя приведу, после ливня вся мокрая, ужас… это минут пятнадцать займет! А ты чай завари и тостики пожарь, ладно?

— Окей, — сказал я.

(вся мокрая, хихихихихи…)

НЕ БУДЕМ НА ЭТУ ТЕРРИТОРИЮ ЗАХОДИТЬ. НЕ НАДО.

Я хмыкнул и отправился на кухню, ворошить запасы. Оказавшиеся, впрочем, не очень-то богатыми. Сразу видно — подружка моя не по книжке о вкусной и здоровой пище питается. Из овощей в холодильнике нашелся лишь огурец, сиротливо лежащий в пластиковом поддоне, молока осталась одна полупустая бутылка… зато полуфабрикатов целая полка. Хм, может, позаимствовать пачку замороженных наггетсов… к обеду хорошо должны зайти завтра. Думаю, Саёри против не будет. А к тостам недурно бы колбаски пожарить. Но ее нет… зато бекон на месте. Что ж, тоже нормально. Тогда лучше с кофейком пойдет, а не с чаем.