Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 45 – Ричард Рубин

— Конечно, никаких проблем, — пообещал он. От слащавости в его тоне я мог бы заработать диабет на месте, — что желаете?

Я задумался

— Пожалуй, бутылку вина. За счет заведения. Только не бурду какую-нибудь разбодяженную, а элитный сорт. И тогда сочтемся.

Метрдотель пригорюнился. Судя по тому, как повисли его усишки, этот косяк будет стоить ему заработков за несколько дней, а то и за неделю.

— Как скажете, господин Сюдзинко.

Зал оказался просторным и дорого отделанным, но без всякой аляповатости. Несмотря на название, декоратору удалось обойтись без вездесущей позолоты и китча вроде тяжелых бархатных занавесей, лепнины и всего тому подобного. Но я все равно искоса глядел по сторонам. Никогда раньше в таких заведениях не бывал, даже в реале, поэтому приходилось следить за тем, чтоб челюсть на пол не падала.

Правда, в конце концов я все равно ее не удержал.

— Некрасиво заставлять даму ждать, Гару, — пожурила меня Моника.

С ответом нашелся не сразу. Глава литературного клуба выглядела, ну, на уровне первой леди мира как минимум.

Вместо уродской школьной формы на ней было вечернее платье. Точно не скажу, конечно, никогда в таком не шарил, но пару моих месячных окладов оно точно стоило. В отличие от меня, Моника в одежде разбиралась, потому что цвет подобрала идеально. Темно-изумрудный. Ткань блестящая, как морская волна. И вырез на груди — мое почтение. Едва сдерживаясь, чтоб не заорать как похотливый волк в старых американских мультах, стучащий кулаком по столу, я улыбнулся.

— Меня на входе тормознули. Громила, что дверь стережет, решил, что я нищеброд, которого в приличное место пускать нельзя. Вот и возникли проблемы, так сказать, с проникновением.

Сказал и тут же содрогнулся от кринжа. Чел, ты… все ж не в дискорде с парнями сидишь, в высшее общество, считай, пришел. Рановато еще для такого. Однако Моника не смутилась.

— В таком случае мог бы меня набрать, номер же есть, — она поправила волосы, и без того прекрасно лежавшие, — я бы протянула тебе руку помощи.

Тон был совершенно невинный, но мысли в голове вызвал самые грязные. И моя спутница об этом превосходно знала.

— Поэтому и просила надеть что-нибудь более… светское. Ладно, уже не столь важно. Что будешь заказывать? — поинтересовалась она.

Я взял меню — пухлую книженцию, больше похожую на альбом. Жутко неудобно в такой хоть что-нибудь найти. А уж от цен я и вовсе чуть на стол мордой не рухнул. Куда уж Гару с его несчастной, обдроченной тентаклями двадцаткой? Чтоб здесь столоваться регулярно, надо получать 300к в секунду, как все твиттерские айтишники.

— Пожалуй, водички попью, — сказал я осторожно, — пообедал плотно.

Моника посмотрела на меня пристально, с укором.

— Давай не будем с вранья начинать наши с тобой отношения, хорошо?

Ого. Я тут второй день, а уже в отношения попал. Лихой, конечно, оборот дело принимает.

— Попозже, — сказал я и положил меню на стол, — неохота щас в этом талмуде копаться.

— Как скажешь, — пожала плечами Моника.

Почему-то мне казалось, что сейчас начнется типичная для многих свиданок фаза взаимной неловкости. Ну, та, когда сидишь ждешь официанта, а сам в это время судорожно думаешь, как завязать разговор с фразы получше чем «Ты любишь хлеб?». Но обошлось. С инициативой у Моники все было в порядке.