Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 46 – Ричард Рубин

— Как тебя зовут?

Понятно, значит, заезжаем все-таки издалека.

— Вообще-то Игорь, — поведал я, — но я всем говорю, что Гарик, потому что…

Договорить не успел. Моника деликатно прыснула в кулак.

— Прямо как горбуна-помощника Франкенштейна, — сказала она, отсмеявшись.

— Очень приятно, сестра Росса Геллера, — парировал я.

Не уверен, что она поняла, все-таки даже из живых людей мало кто по старым ситкомам угорает, что уж о виртуальных говорить. Но виду не подала.

— Один-один. И как же ты здесь оказался, Гарик?

— А х… кхм… понятия не имею, — Моника нахмурилась, и пришлось срочно исправляться, — сидел вечером, никого не трогал, починял примус…

— Примус? — она наморщила лоб. Это выглядело даже забавно.

— Забей, — отмахнулся я, — я так, для красного словца. Перед работой решил чуть голову разгрузить…

(ага, и психологический хоррор для этого превосходно подходит)

— … запустил игру, а она крашнулась. Я не стал вникать, в чем дело, просто лег спать, время поджимало. А утром проснулся… вот этим вот. Прости, что сбивчиво, но уж как умею.

Моника задумчиво забарабанила пальцами по столу. Я сидел молча, чтоб не сбивать ее с мыслей и концентрировался преимущественно на том, чтоб не пялиться в вырез платья. Ну ладно, пялиться, но беспалевно. Я ж все-таки тоже человек и глаза у меня на месте. Мимо сновали официанты с подносами — посадка была не полная, но народу в зале хватало. Вместе с запахами готовки по залу плыли саксофонные напевы. От них меня клонило в сон. Никогда не любил джаз, особенно в таком унылом изводе. Музыка для лифтов. Следует признать, что местечко реально романтичное. Навевает всякие сентиментальные чувства, даже не знаю, почему. Может, обстановка, освещение там, все дела. Вон как свет с ламп падает Монике на волосы, на плечи, на…

— Гарик, ау, — щелкнули перед моим носом пальцы.

Я моргнул и глупо усмехнулся.

— Когда ты установил игру? Попытайся вспомнить как можно конкретнее. Не с точностью до секунды, но все же.

Теперь задумался уже я.

— Позавчера вечером. Не могу сказать, во сколько, но, наверное, уже даже ближе к ночи. В одиннадцатом часу, как-то так.

— В 21:48, может быть? — предположила Моника.

— Да, вполне, — подтвердил я, — а что такое?

Ответа дождаться не успел. К столику подошла крепко сбитая, высокая деваха с планшеткой в руках. На бейджике ее униформы красовалась надпись «Сегодня вас обслуживает ЛИБИТИНА». Отчего-то это имя показалось мне смутно знакомым.

— Добрый вечер, вы уже определились с заказом? — одарила деваха нас дежурной улыбкой.

— Да, — ответила Моника, — я буду рагу из спаржи с трюфельным соусом, морковный пирог и кофе. Кофе, пожалуйста, латте, с кедровыми орешками на миндальном молоке.

Бедная официантка замучилась фиксировать все тонкости и нюансы заказ Моники. Это выглядело так по-хипстерски, что я чуть не заорал в голос.

— А вы что будете? — обратилась Либитина ко мне.

— Стейк, филе миньон, прожарка medium rare, пожалуйста. И печеной картошечки на гарнир, — ляпнул я не подумав. Надо было все-таки в меню посмотреть, вдруг там таких позиций и близко нет.

Но официантка только кивнула и покинула нас. Я откинулся на удобном стуле и глянул на Монику. Она смотрела на меня с укором и осуждением, как будто я только что дядьке за соседним столиком харкнул в его буйабес.