Книга Придворный Медик. Том 3, страница 104 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я запустил самодиагностику. «Анализ» показал, что мои сосуды повредило. Повезло, что я вовремя защитил их лекарской магией. Создаётся впечатление, что на них появились ожоги. Секунда промедления — и мой головной мозг бы попросту сгорел.

Однако я был готов к этому, запустил систему охлаждения организма. Расширил сосуды, снизил свою температуру, перераспределил жидкость между головой и конечностями.

Приехали. Кто-то в очередной раз пытается меня убить. Только на этот раз это не прихвостни Константина Романова. Нет. В нашей клинике начала действовать третья сторона. Некие враги, решившие стравить Российскую Империю и Королевство Финляндия. Похоже, моя смерть должна была сыграть какую-то роль в этой партии.

Но у врага ничего не получилось.

И что самое неприятное — я не могу его вычислить. Если бы кто-то из финских лекарей атаковал меня своей жизненной энергией, я бы увидел следы. Я бы понял, кто из десяти человек действует против меня.

Однако следов не было. А это значит, что один из них — не лекарь. Скорее всего, среди делегации затесался какой-то пиромант. Это бы объяснило, почему у меня начал вскипать мозг.

Но больше у него этот номер не пройдёт. Один раз я уже почувствовал его силы. Если захочет повторить свою атаку, я смогу отбиться от неё ещё быстрее.

А пока что…

Пока что сделаю вид, что на меня его магия не подействовала. Продолжу приём.

— Что скажете, Павел Андреевич? — поглаживая больную спину, спросил Евгений Васильевич Дробышев. — Вам удалось что-то увидеть? Мне все говорят, что там грыжа, скорее всего. Это от неё я так мучаюсь.

Пока что я не имею права называть даже предварительный диагноз. Точнее, могу, но это лишь вызовет лишнее беспокойство у моего пациента. Не факт, что он сможет адекватно отреагировать на эту новость.

А новость, несомненно, плохая.

Судя по тому, что я вижу, у него не остеохондроз, не радикулит, не грыжа межпозвоночного диска.

У Дробышева метастазы. Мелкие частички опухоли, которые уже внедрились в несколько позвонков и начали разрушать их изнутри. И это очень плохо. Плохо даже не в вопросе здоровья позвоночника.

Наличие метастазов означает, что у пациента запущенное злокачественное образование. Стадия уже не первая и даже не вторая. Скорее всего, я имею дело с человеком, который до сих пор не осознал, что его онкологическое заболевание вот-вот захватит весь организм. Уже захватывает.

В этом и есть главная проблема диагностики онкологических болезней. На первых стадиях они могут никак себя не проявлять. Человек при опросе скажет, что его ничего не беспокоит!

Беда как раз в том, что уже появившиеся симптомы онкологии означают, что она очень сильно запущена. А на поздних стадиях лечить это заболевание практически невозможно.

При этом стоит отметить, что неизлечимость онкологии — это миф. Я на полном серьёзе могу заявить, что в прошлом мире успел вовремя диагностировать и спасти от рака больше сотни пациентов. А всё почему?

Потому что диагностика проводилась вовремя.

— Придётся нам с вами, Евгений Васильевич, пройтись по нескольким кабинетам, — предупредил Дробышева я. — Смущает меня ваш позвоночник. Нужно чтобы и другие специалисты на него посмотрели.

— Там… Там что-то серьёзное? — напрягся Дробышев.

— Да, — не стал лгать я. — Но мы найдём способ разобраться с этим заболеванием. Возможно, вам придётся госпитализироваться сегодня. Одним днём мы эту проблему не решим.