Книга Придворный Медик. Том 3, страница 105 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Эм… — прикусил нижнюю губу барон. — Господин Булгаков, тут такое дело… Я вообще-то должен сегодня выступить с речью перед нашими гостями из Финляндии. На меня рассчитывает очень важный человек. Сам Михаил Сергеевич Романов. Он поручил мне эту задачу. Дело даже не в том, что я боюсь наказания. Просто… Не хочется подводить князя.

— Евгений Васильевич, а вы осмотритесь по сторонам, — посоветовал я. — За вашей спиной стоит десять человек. Девять финских лекарей и один переводчик. Наши иностранные коллеги вас слышат, — я поднял взгляд на финнов. — И наверняка не осудят господина Дробышева за то, что ему необходимо госпитализироваться. Верно ведь?

— Кюлля-кюлля! — послышалось из толпы.

О! А это слово я знаю. Финское «да». Ещё бы они со мной не согласились! Это ведь лекари. Не важно, из какого они государства. Люди и болезни везде одинаковые. Значит, должны понять, что отсутствие господина Дробышева нельзя счесть за оскорбление.

А уж Михаилу Романову я ситуацию объясню. Как ни крути, а мы с ним встретимся. Константин попытался перехитрить брата, но я всё равно добьюсь встречи с «другом», который присматривал за мной с первых дней моей работы.

— Анастасия, — обратился к медсестре я. — Выбей, пожалуйста, Евгению Васильевичу талоны на…

Я выдержал паузу. Быстро взглянул на Дробышева. Мой «анализ» промчался по его телу. Опухоль я нашёл всего за полминуты.

— … на компьютерную томографию органов грудной клетки, — попросил я.

Другими словами, нужно осмотреть лёгкие. Ведь рак находится именно там. Оттуда и полетели метастазы.

Случай прямо-таки как по учебнику. Чаще всего в позвоночник метастазы попадают из лёгких, молочной железы или простаты.

— Сейчас же всё подготовлю! — произнесла Ковалёва.

Я попросил господина Дробышева выйти в коридор. Мне нужно было переговорить с финнами. А ему этот разговор слышать не стоит.

— Кто из вас переводчик? — обратился к делегации я.

Чёрт меня подери! Чуть случайно не спросил: «Кто из вас предатель?»

В каком-то смысле даже жаль, что я не выдал эту фразу. Было бы забавно понаблюдать за реакцией финнов.

— Это я, Павел Андреевич, — ответил тощий длинноволосый блондин. — Что бы вы хотели передать своим коллегам?

— Просто переводите всё, что я говорю, — попросил я. — Как есть. Мне нужно обсудить с лекарями один очень важный момент.

Переводчик сразу же взялся передавать информацию членам делегации. Меня тут же посетила любопытная мысль: а уж не может ли быть такого, что он и есть предатель?

Это очень удобная позиция для вражеского шпиона. Он может неверно трактовать диалоги. Передавать обеим сторонам не то, что на самом деле произносят собеседники. Более того, он — не лекарь. Так, может быть, этот светловолосый молодой человек и есть пиромант?

Спешить с выводами не стоит. Но за его поведением я всё же понаблюдаю.

— Итак, господа, — начал я. — Знаю, что вы хотели бы понаблюдать за моим приёмом. Но, как вы уже сами могли понять, ситуация резко изменилась. Следующий час мне придётся заниматься господином Дробышевым. Думаю, многие из вас уже догадались, какое заболевание постигло моего пациента.

— Кансер пульмонис, — перешёл на латынь седовласый финский лекарь.

Вот именно для этого до сих пор существует латынь. Язык мёртвый, на нём никто не говорит. Некоторые почему-то думают, что врачи изучают этот язык в университете, но я бы сказал, что там преподаётся лишь его поверхностное знание. Крайне поверхностное. Даётся возможность называть заболевание на общем медицинском языке — не более того.