Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 03, страница 82 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Хорошо, Кацураги-сан! — кивнула медсестра. — Электрики уже на подходе, скоро будут в щитовой.

— Какие отделения были отключены? — спросил я.

— Эндокринология, неврология и мы, — ответила она и побежала за назначенными мной препаратами.

Хорошо ещё, что не хирургия… Если прямо сейчас там проводится операция, сложно даже представить, что бы могло произойти. Даже с учётом наличия аварийного освещения в их отделении, рука хирурга может попросту дрогнуть от неожиданности. И кто в таком случае будет виноват?

Три отделения! Это — не шутки. У произошедшего будут большие последствия.

Раз электрики уже здесь, значит, неполадку скоро устранят, и заряда аварийных аккумуляторов хватит, чтобы продолжить поддержку аппаратуры. Но всё же нужно убедиться, что больше никто не пострадал.

Я быстро пробежался по состоянию ещё шестерых больных. Кроме уже имеющихся сильно запущенных патологий, ничего нового не обнаружил. Состояние пациентов было стабильном, лишь нескольким требовались дополнительные капельницы для снижения артериального давления.

Но когда я добрался до мужчины с аритмией, супруга которого была на моём приёме, по моей спине пробежали мурашки.

— Кацураги-сан, — прошептал он в полумраке. — Что-то мне… Совсем тяжело дышать.

Его сердце работало вхолостую. Ритм ускорился до трёхсот ударов в минуту. Мышечные волокна миокарда сокращаются не синхронно.

Фибрилляция желудочков… Только этого не хватало!

Вводить препараты уже поздно. Пора переходить к экстренным мерам.

— Сестра! — крикнул я. — Срочно, дефибриллятор!

Его кровообращение в данный момент практически не приносит никакого проку. Из-за серьёзного нарушения ритма тока крови попросту недостаточно, чтобы питать мозг и остальные жизненно важные органы.

Не время себя жалеть. Пора использовать «превентивный анализ». Пока медсестра везла ко мне каталку с дефибриллятором, попутно подготавливая его к работе, я взглянул на будущее состояние пациента.

Через минуту он потеряет сознание. А через семь минут умрёт из-за острой гипоксии головного мозга и остановки сердца на фоне желудочковой аритмии.

— Готово, Кацураги-сан! — сообщила мне медсестра.

Я быстро расстегнул рубашку пациента. Его кожа была влажной от пота.

— Протрите ему грудь сухим полотенцем! — скомандовал я.

Пока медсестра убирала влагу с груди пациента, я начал готовить электроды. Повезло, что у него почти нет волос на груди. Времени на бритьё уже совсем не осталось.

— Готово! — воскликнула медсестра. — Гель уже нанесла!

Я быстро смазал поверхности электродов, а затем наложил их на грудь пациента, плотно прижав контакты к поверхности кожи.

Я засучил рукава халата вместе с рубашкой и махнул рукой медсестре.

— Отойдите от койки! — скомандовал я.

Нужно обязательно убрать всех людей в момент проведения дефибрилляции, иначе наблюдающие могут пострадать от контакта с током. Я убедился, что не касаюсь металлического каркаса кровати, и приготовился к первому разряду.

Судя по монитору ЭКГ, аритмия только нарастает. Я установил мощность в двести Джоулей. До потери его сознания оставались считаные секунды.

Я сделал первый разряд. Пациент вздрогнул.

Во мраке реанимации и так трудно было разглядеть очертания тела моего пациента — я действовал исключительно за счёт фонарика, который держала медсестра, и данных моего «анализа». Но и мой организм уже начал сдавать. Несколько ночей без сна и постоянное злоупотребление своими способностями давали о себе знать.