Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 76 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Анатолий Сергеевич, самым оптимальным вариантом для вас будет прохождение перечня анализов, которые я распишу, с дальнейшей консультацией гематолога, — посоветовал я. — Ваши кровяные клетки ведут себя неадекватно. По-хорошему, нужно исключить другие заболевания, которые могут увеличивать количество тромбоцитов.

— Например, какие? — поинтересовался он.

— Болезни костного мозга, онкологические заболевания и, что наиболее вероятно, судя по вашей клинической картине, наследственные. Таким же образом себя часто проявляет так называемая эссенциальная тромбоцитемия. Из-за поломки нескольких генов тромбоциты начинают накапливаться в крови даже при нормально функционирующей селезёнке. Просто орган в таком случае перестаёт справляться с нагрузкой и не может уничтожить все клеточные излишки.

— Удивительно, — кивал Васильев. — Я впервые в жизни слышу обо всём этом, доктор Кацураги. Прошу, перечислите мне все обследования, которые нужно пройти. Я займусь этим сегодня же.

— Перед походом к гематологу нужно повторить общий анализ крови и ультразвуковое исследование органов брюшной полости — то, что вы уже делали. Для исключения онкологического процесса не помешает сделать рентгенографию органов грудной клетки, а также УЗИ почек и половых органов. Чтобы подтвердить наследственную тромбоцитемию, придётся сделать пункцию костного мозга и провести генетические исследования, но на эти процедуры вас отправит уже гематолог.

Васильев активно участвовал в беседе и записывал каждое моё слово, несмотря на то, что я обещал отправить ему заключение на русском языке.

— И последний вопрос, доктор Кацураги, — решил подытожить он. — Нужно ли мне сейчас принимать что-то кроме аспирина?

— Препараты гидроксимочевины могут снизить активность костного мозга и подавить выработку новых тромбоцитов. Схему приёма я сброшу на вашу электронную почту вместе с заключением, — ответил я. — И не переживайте, Анатолий Сергеевич. С этим заболеванием люди живут, и срок жизни никак не сокращается, если правильно поддерживать уровень тромбоцитов и не допускать осложнений.

— Спасибо вам огромное, доктор Кацураги, — неряшливо поклонился Васильев.

Первое время я кланялся точно так же. Не сразу привыкаешь ко всем особенностям японской коммуникации.

— Я бы пожал вам руку, если бы была такая возможность, — добавил он. — С сегодняшнего дня займусь своим здоровьем.

— И никаких вегетососудистых дистоний, — напомнил я. — Помните, что это — временный диагноз. На самом деле за ним всегда стоит что-то другое.

Правда, далеко не всегда это какая-то серьёзная генетическая поломка. Под диагнозом «ВСД» может скрываться даже депрессия или тревожное расстройство.

Я попрощался с Васильевым и прервал видеосвязь. Затем заполнил медицинские осмотры на обоих осмотренных пациентов. И сделал это на русском языке, чтобы нашим коллегам из России не пришлось переводить заключение с японского. Это стало бы настоящей пыткой.

Когда я покинул кабинет телемедицинских консультаций, то сразу же обнаружил, что в коридоре меня до сих пор ожидает Кацураги Казума и Эитиро Кагами.

— Ну как всё прошло, Кацураги-сан? — спросил заведующий. — Ваш предыдущий пациент уже успел прислать благодарность. Первая консультация прошла успешно. Но как обстояли дела с русским? Получилось воспользоваться знанием языка?