Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 78 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Значит, мы недостаточно хорошо обследовали пациента, — подытожил Накадзима Хидеки. — Мы уже сделали ему рентген органов грудной клетки, изучили всю брюшную полость. И ничего. Всё чисто.

Значит, пора ещё раз пробежаться по нему «анализом». Неспроста моя магия автоматически активировалась, когда Фудзитару Комацу вошёл в мой кабинет. Вряд ли «анализ» включился из-за аллергии. Это была его реакция на главную причину заболевания, которую мы пропустили, поскольку были заняты мероприятиями неотложной медицинской помощи. В тот момент я лишь думал о том, как сохранить жизнь пациенту, но не о том, что скрывается за всей клинической картиной.

— Мне нужно ещё раз его осмотреть, Накадзима-сан, — сказал я.

И мы с заведующим проследовали в палату, где лежал Фудзитару Комацу.

— Я опять свалился, Кацураги-сан, — вяло улыбнулся пациент. — Похоже, мне уже никто помочь не сможет…

— Если бы вам никто не мог помочь, вы бы здесь не лежали, Фудзитару-сан, — успокоил его я. — Скоро мы докопаемся до истины. Не переживайте.

Этот случай меня не на шутку заинтересовал. Благодаря имеющемуся опыту и магическим навыком почти что никакое заболевание не вызывало у меня трудностей. Но клиническая картина Фудзитару Комацу зацепила мою любознательность. Я жаждал добраться до ответа на свои вопросы. И во имя здоровья пациента, и для удовлетворения своего профессионального любопытства.

Я надел фонендоскоп и начал прослушивать лёгкие и сердце пациента, а сам, тем временем, подключил «усиленный анализ» и устремил своё внимание к тем органам, которые были изучены меньше всего. Никто так и не проверил головной мозг Фудзитару Комацу и его сердце. ЭКГ — это стандартная процедура, но она, как правило, говорит только об электрической активности сердечной мышцы. А я захотел осмотреть орган подробнее и не прогадал.

Головной мозг оказался чист. А вот сердце…

В его полости — в левом предсердии — находился объект, которого там быть попросту не должно. Гладкое шарообразное образование на ножке висело на перегородке, которая отделяла левое предсердие от правого. Ток крови заставлял этот пятисантиметровый шарик метаться туда-сюда.

И время от времени образование перекрывало атриовентрикулярное отверстие — выход в левый желудочек. А значит, именно оно отключало кровоток пациенту. Когда шар не давал крови пройти в нижние отделы сердца, временно останавливалось кровообращение всего организма, включая головной мозг.

Вот она — причина обмороков.

Во время движения шара на ножке я слышал через фонендоскоп очень специфический звук. Низкочастотный шум. И я знал этот звук. В медицинской литературе его называют опухолевым хлопком.

— Я знаю, что с Фудзитару-сан, — обратился я к Накадзиме Хидеки, снимая фонендоскоп. — Это — миксома.

Миксома — это доброкачественная опухоль сердца. Крайне редкое заболевание. Сердце вообще нечасто поражается опухолями, но миксома в сравнении с остальными образованиями встречается чаще. И это к лучшему. Она не злокачественная, и может быть удалена без вреда для здоровья.

Единственная проблема в том, что это заболевание выявляется с большим трудом. Встречают его редко, а потому далеко не всегда жалобы пациента соотносятся с возможностью возникновения миксомы сердца.

— Миксома⁈ — удивился Накадзима Хидеки. — Как вы это поняли, Кацураги-сан?