Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 07, страница 75 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Хорошо, Эитиро-сан, сейчас подойду, — кивнул я.

— Не переживайте, Кацураги-сан, я терпеливо подожду вас здесь, — ответил Нидзияма.

— А скучать вам не придётся, — сказал я. — Огава-сан, выпишете пациенту полный перечень анализов для госпитализации в эндокринологию. И пожалуйста, проводите его во все кабинеты.

— Да я и сам справлюсь! — воспротивился мужчина.

— Нет, — твёрдо сказал я. — С вашей болезнью лучше не рисковать. Моя медсестра присмотрит за вами.

Я поднялся на четвёртый этаж в кабинет Эитиро Кагами. Там, кроме самого заведующего, меня встретил Ясуда Кенши.

— Ясуда-сан! — обрадовался я. — Неужто вы снова в строю?

— Не без вашей помощи, Кацураги-сан, — улыбнулся заведующий хирургией. — Мне сказали, что именно вы оперировали мою язву. Не стану лгать, я уже на второй день после операции чувствовал себя превосходно. Но Рэйсэй-сан упёрся и не хотел меня выписывать. Ещё и Тачибана-сан — гастроэнтеролог — написала такой осмотр, что мне запретили покидать отделение на целую неделю!

— Но вас это, как я вижу, не остановило, — подметил я.

— Конечно! Тут Россия хочет, чтобы вы рассказали их хирургу, как японцы удаляют дивертикулы кишки, — сказал Ясуда Кенши.

— Именно поэтому я вас и позвал, Кацураги-сан, — перебил хирурга Эитиро. — Сможете ассистировать русского коллегу дистанционно? Операция пройдёт завтра вечером.

— Никаких проблем, буду рад поделиться своим опытом, — кивнул я.

Около двадцати минут мы с заведующими обсуждали будущую операцию, но меня отвлёк очередной звонок на мобильник.

В кармане завибрировал телефон. Я увидел на экране имя «Огава Хана» и решил, что моя медсестра в очередной раз не знает, как правильно выписать анализы эндокринологическому больному. Всё-таки такому пациенту, как Нидзияма, требуется очень широкий перечень обследований.

— Мы подождём, Кацураги-сан, — закивал Эитиро. — Можете ответить.

— Благодарю, — кивнул я и ответил на звонок. — Да, Огава-сан, что случилось?

Прежде, чем Огава Хана заговорила, я услышал громкий надрывный плач.

— Кацураги-сан… — простонала она.

— Огава-сан? Что случилось⁈ — воскликнул я.

— Я пыталась сделать всё, как вы велели, правда… — бормотала она.

— К делу, Огава-сан, к делу! Что произошло?

— Меня отвлекли. Я пыталась объяснить старшей медсестре, что занята, но та даже слушать меня не стала. В итоге я не смогла проводить Нидзияму Харуки на анализы…

— И? — напрягся я.

Огава Хана громко всхлипнула.

— Он потерял сознание, упал с лестницы… — проскулила она. — И, кажется, сломал позвоночник!

— Прошу прощения, Эитиро-сан, мне срочно нужно отлучиться! — воскликнул я и бегом покинул кабинет заведующего. За долю секунды я добрался до лестничного пролёта между третьим и вторым этажом. Там уже собралась толпа — пациенты, медсёстры, врачи. Среди них был терапевт шестого ранга Куренай Цукаса.

— Кацураги-сан, ваш пациент? — спросил он, увидев меня.

— Да, Нидзияма Харкуи, — кивнул я, присев рядом с мужчиной.

Нидзияма сильно пострадал. Об этом сигнализировал мой «анализ». Только не все его показатели совпадали с клинической картиной перелома позвоночника.

Нидзияма был в сознании, но, прежде чем приступать к лечению, я задал Огаве Хане главный вопрос:

— При каких обстоятельствах он упал? На приёме с ним всё было хорошо!