Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 07, страница 74 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Конечно, — кивнул я.

— А я его в определённые моменты не слышу. Понимаете? — произнёс пациент. — Будто оно замирает. Обычно именно после этого я испытываю особенно тяжёлые обмороки.

А вот это уже совсем плохо. Значит, болезнь Аддисона вовсю прогрессирует. Возможно, уже возникли осложнения и сердце изменило свой ритм. Не зря Сакамото Фумико прислала ко мне этого пациента.

— Кстати, Кацураги-сан, пока мы не перешли к лечению, хотел бы ещё кое-что узнать, — улыбнулся пациент. — Мне никто не может объяснить, почему я такой… Оранжевый! Как морковь какая-то, честное слово!

— Не оранжевый, а бронзовый, — ответил я. — Это тоже связано с надпочечниками. Дело в том, что из-за увеличения этих гормонов активируется другой гормон. Его называют «АКТГ», адренокортикотропный гормон. Если надпочечники работают плохо, он начинает возрастать, как бы пытаясь стимулировать ослабевший орган. Но проблема в том, что именно он влияет на образование меланина — вещества, влияющего на пигментацию кожи.

— Вот оно как… — удивился Нидзияма. — Я думал, что у меня какая-то желтуха, а оказалось, что проблема вообще в другом месте. Кстати, Кацураги-сан, кроме потери сознания меня ещё слабость страшная беспокоит. Знаете, будто мышцы совсем не работают. Я вроде пытаюсь делать зарядку, постоянно держу себя в тонусе. Но в итоге так получается, что я оказываюсь даже слабее своей жены, представляете?

И ещё один нехороший признак. Потери сознания происходят из-за блокады, а слабость из-за дистрофии в мышцах.

Оба симптома являются осложнением болезни Аддисона. И причиной тому — увеличение уровня калия в организме.

— Гормоны надпочечников влияют на такие вещества, как калий и натрий, — объяснил я. — Между ними должен быть баланс. Иначе ваш организм начнёт страдать от множества различных болезней. От высокого давления до обыкновенной слабости. Сейчас, судя по вашим жалобам, калия у вас слишком много. Что ж, придётся постараться, чтобы привести вас в порядок.

— И что же будем делать? — спросил Нидзияма.

— Предлагаю госпитализироваться в эндокринологическое отделение, — сказал я. — Лучше этого варианта ничего быть не может.

— Я согласен, — решительно кивнул он. — Хоть сегодня. Лишь бы поскорее разобраться с этой болезнью.

Мой телефон внезапно зазвонил.

«Эитиро Кагами».

Заведующий поликлиникой? Видимо, что-то серьёзное. На этот звонок лучше ответить.

— Нидзияма-сан, прошу, подождите пару минут, — предупредил я. — Важный звонок.

— Конечно, — кивнул он.

— Да, Эитиро-сан, я вас слушаю, — ответил я.

— Кацураги-сан, тут для вас появилась новая возможность проявить себя, — сразу перешёл к делу заведующий. — Вы уже доказали мне как-то раз, что очень хорошо знаете русский язык…

Я сразу понял, о чём идёт речь. Видимо, Эитиро Кагами хочет обсудить будущую операцию.

А Кацураги Казума, конечно, не тратит времени почём зря. Уже начал предлагать мою кандидатуру на это мероприятие, судя по всему.

— Кацураги-сан, разговор сложный. Мы с Ясуда Кенши ждём вас у меня в кабинете, — объяснил Эитиро. — Можете заглянуть ко мне? Пациентов сейчас не очень много?

— Немного! — воскликнула Огава Хана, которая всё это время старательно подслушивала разговор. — Я проверила, в коридоре пока что никого нет!

Я пригрозил Огаве указательным пальцем, чтобы та не вмешивалась в наш диалог. Эта ситуация очень рассмешила Нидзияму Харуки. «Бронзовый» мужчина с трудом сдержал смех.