Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 07, страница 71 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Ну ты даёшь, братец! Я-то думал, что ты весь в работе, а у тебя тут иностранки в квартире обитают.

— Она — одна такая, — улыбнулся я. — Много иностранок я не знаю. Но давай-ка лучше вернёмся к теме. Когда запланирована эта операция?

— В понедельник вечером, если рассчитывать по местному времени, — ответил Казума. — Если найдёшь свободное время, то в восторге будут все. И наши хирурги, и русские.

— Не вижу смысла отказываться, Казума-кун, — кивнул я. — После приёма буду в кабинете. Передашь Ясуда Кенши, что я согласился?

— Конечно! — обрадовался Казума. — Спрашиваешь ещё! Ладно, слушай, мне что-то уже совсем неловко, что я застал тебя в такой интимный момент. Пойду-ка я к себе.

— Погоди! — остановил его я. — Мне кое-что до сих пор непонятно.

— И что же? — спросил Казума, медленно шагая в сторону прихожей.

— Почему для тебя так важно, чтобы именно я провёл эту консультацию? Ты ведь — айтишник. Вас-то наши внутрибольничные интриги не должны никак касаться.

— Ты прав, они нас и не касаются, — кивнул Казума. — Но мне очень хочется, чтобы мой брат проявил все свои способности. Вот поэтому я и припёрся к тебе посреди ночи.

— Спасибо тебе, Казума-кун, — я улыбнулся и похлопал его по плечу. — Это действительно важные новости. Я буду рад пообщаться с иностранными коллегами.

Брат, удовлетворённый моим решением, покинул квартиру. Я же решил вернуться к Хикари и доспать остаток ночи.

Оставшиеся выходные пролетели быстро. Хикари ушла домой только к концу следующего вечера. Остаток времени я потратил на спорт и быт. Так и наступил понедельник, а вместе с ним и последний месяц осени — ноябрь.

В Японии это время ощущалось очень странно. Холодов не было, температура даже не думала опускаться ниже десяти градусов. Ранее я совсем не интересовался восточным климатом, а теперь был вынужден взаимодействовать с ним напрямую. И, честно говоря, по душе он мне не приходился. Не хватало суровой зимы, как в обычном умеренно-континентальном климате, в котором я проживал ранее.

Понедельник начался с трудного пациента. Его записали ко мне вне плана, через связи с регистратурой. И, разумеется, заведующая регистраторами — Сакамото Фумико — сразу же со мной связалась.

— Кацураги-сан, очень серьёзный пациент, — произнесла она, не успев меня даже поприветствовать.

— И вам доброе утро, Сакамото-сан, — усмехнулся я. — Опять знакомых хотите протолкнуть без очереди?

— Да что вы! — воскликнула она. — Хуже. Мне все выходные названивала жена этого больного. Так уж вышло, что мы с ней знакомы. А сам он долгое время работал в администрации центрального района Токио. То есть… Сами понимаете, человек важный.

— Не имеет значения, — прямо высказал я своё мнение. — Хоть бездомный, хоть сам император. Мне без разницы. Главное, что ему нужна помощь. Что с больным?

— А я толком и не могу сказать вам, что это за болезнь, Кацураги-сан, — ответила Сакамото Фумико. — Какой-то сложный случай. Назван по фамилии открывшего его врача. В общем, без вас никак не разобраться, Кацураги-сан. Выручите?

Диагноз, названный по фамилии, открывшего его врача? Да таких сотни, если не тысячи. Но, как правило, таким образом именуются особенно редкие болезни. Лучше этого больного всё же осмотреть. Неспроста же Сакамото обратилась именно ко мне.