Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 15 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Интересно он решил совместить себе сразу несколько должностей. И психиатр, и несколько крупных фельдшеров психоневрологической бригады в одном лице.

Когда Макисима Сакуя покинул наш кабинет и психиатрического больного увели на принудительную госпитализацию, мы с Сакамото Рин с облегчением выдохнули и начали прибираться в кабинете.

Кстати, принудить человека к госпитализации в психиатрию непросто. Он либо должен представлять угрозу для других, либо для себя самого. В нашем случае сыграл на руку второй пункт. Хотя, если учесть, как сильно проявилось на дебюте шизофрении его психоактивное состояние, он вполне мог навредить кому-то ещё.

Однако я был уверен, что мне удалось утихомирить большую часть очагов. Может, шизофрению я пока и не научился лечить, но точно облегчил его дальнейшее восстановление. Уже после попытки выпрыгнуть из окна он, можно сказать, достиг ремиссии.

А это, по меркам современной психиатрии, настоящее чудо.

— Бли-и-ин, — выругалась Сакамото Рин. — Компьютер разбил. И монитор тоже.

— Не беспокойтесь, я попрошу айтишников, чтобы поставили новый. Всё равно сейчас все данные хранятся на серверах медицинской информационной системы. Мы ничего не потеряли.

— Тоже верно, — вздохнула она. — Правда, осколки теперь собирать замучаюсь.

— А вы и не утруждайтесь, мы сегодня и так хорошо поработали, — посоветовал ей я. — Технический персонал уберёт. Ещё не хватало, чтобы моя медсестра копалась в осколках до позднего вечера.

— Ой, спасибо, Кацураги-сан, — улыбнулась она. — Я почему-то подумала, что вы, наоборот, меня заставите это делать.

— С каких это пор я в ваших глазах такой тиран?

— Видимо, за три недели уже забыла, каково это с вами работать.

— Ничего, наверстаем, — усмехнулся я. — У меня теперь долго отпусков не будет. А впереди конец года, отчёты, ещё насидимся допоздна. Пока что можете идти домой, Сакамото-сан.

— Хорошо, Кацураги-сан, спасибо вам большое!

Прежде чем приступить к оставшимся делам, я набрал номер Ниидзимы Касуги. Мой телефон уже был забит СМС-сообщениями от оператора связи насчёт того, что баланс вот-вот закончится. Из-за поездки в Индию я просадил на звонки чуть ли не всю свою зарплату, которую получал когда-то в больнице Камагасаки. Но ещё один звонок за рубеж мой счёт переживёт, потом пополню, как будет время.

— Алло! Кацураги-сан! Как мама с папой? — сразу же бросился расспрашивать меня фармаколог. — Я уже собрался звонить в отделение, узнавать…

Я не успел ответить Ниидзиме, поскольку именно в этот момент мимо меня прошли Куренай Цукаса и Акихибэ Акико. Они замерли, напряжённо наблюдая за тем, как я говорю по телефону.

Да что ж такое, придётся поддерживать придуманную ранее легенду.

— Нет, Ниидзима-сан! Не стоит, ситуация почти решена. Не звоните никуда, — произнёс я.

— Боже… В министерство собрался обращаться, — прошептал Куренай.

— Или сразу — к императору! — добавила Акико.

Я сложил указательный и большой палец, показав коллегам знак «всё окей». Но я и понятия не имел, что он для японцев означает кое-что другое.

— Деньги требует… — вздохнул Куренай. — Предсказуемо. Сильно же мы влипли.

— Нет, вы чего, Куренай-сан? — помотала головой Акихибэ Акико. — Это Кацураги-сан показывает, что от всей этой ситуации ему уже хочется напиться.