Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 51 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Встречались — это мягко сказано. Чего мы только не успели сделать друг другу. И угрожали, и собирали компромат, но в тот раз победителем вышел я. Возможно, что Канамори Ринтаро до сих пор винит меня в произошедшем, поскольку после тех событий, что случились осенью, он лишился своего места в совете директоров и перекочевал в лабораторию.

— Кацураги-сан… — прошептал он. — А какого чёрта вы разговариваете со мной по мобильнику Инодзаки Томуры?

— Инодзаки-сан неважно себя чувствует, — спокойно ответил я. — Мне пришлось чуть ли не силой уложить его на кушетку под капельницу. А ваши звонки его сильно беспокоят. Мне захотелось разобраться, в чём проблема.

— Как всегда, лезете туда, куда не следует, — хмыкнул Канамори Ринтаро. — Что на этот раз вас не устраивает?

— Меня не устраивает, что вы угрожаете больному человеку увольнением, — произнёс я.

— Это Инодзаки вам наплёл? — повысил голос он.

— Нет, случайно подслушал разговор Инодзаки-сан с вами, — солгал я.

— А-а, ну да! Это в вашем стиле. Может, и камеру в очередной раз где-то установили? А что, я не удивлюсь… — начал припоминать былое Канамори.

— Канамори-сан, коек в терапевтическом отделении немного. Я могу отпустить Инодзаки домой по его собственной инициативе. Однако в историю болезни всё же будет внесено, что послужило причиной его ухода. И что самое главное — когда пациент упадёт на рабочем месте и потеряет сознание из-за прогрессирующей анемии, вина ляжет на вас.

— Не пытайтесь снова скинуть на меня очередную вину! — рявкнул он. — Я не виноват, что Инодзаки Томура не следил за собой всё это время. И надо же, какое совпадение! Решил госпитализироваться именно в декабре, когда у нас вовсю идёт подготовка к годовому отчёту. Когда он возглавляет разработку нового препарата и его тест! Скажите честно, Кацураги-сан, сколько он вам заплатил?

— Канамори-сан, не стоит судить людей по себе, — вздохнул я. — У меня к вам лишь одна просьба. Прекратите давить на подчинённого. Если он добровольно решит уйти, я его остановить не смогу. Я не имею права этого делать. Как и вы не имеете права заставлять его отказываться от больничного под угрозой увольнения.

— Да что с ним такое? Какая анемия? — принялся расспрашивать меня Канамори. — Из-за чего?

— Этого я уже сказать не могу. Врачебная тайна, — ответил я. — Просто учтите, если после госпитализации у Инодзаки-сана возникнут какие-либо проблемы на работе, я об этом узнаю и просто так этого не оставлю.

— Всё-всё! Хватит! — простонал Канамори Ринтаро. — Убедили! Вы ж теперь дружбу с семьёй Ямамото водите, да? — последнюю фразу он произнёс так, как обычно ребёнок передразнивает кого-то из сверстников.

Понятия не имею, откуда он узнал про Ямамото, но ведёт он себя, как последний идиот. Теперь понятно, почему ему не дали остаться в совете директоров.

Хотя, как он узнал про мою связь с генеральными директорами — мне вполне понятно. С Ватару я засветился по телевидению, а Мифунэ поручил мне протестировать препарат Ритики Банзаль в Индии, и наверное, это каким-то образом повлияло на дальнейшую работу Канамори.

Я даже сам того не желая, всё время вставляю ему палки в колёса.

— С кем я вожу дружбу — это только моё дело, Канамори-сан, — ответил я. — Лучше подумайте о том, чтобы я не затеял между нами вражду. Поверьте, она нам не нужна. Ни мне, ни вам.