Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 60 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Да едва полтора прошло, — ответила она. — Всё? Возвращаем в терапию?

— Ага, — кивнул я. — Поймайте санитара, пусть поможет вам довезти. А мне нужно пообщаться с медсёстрами хирургического отделения.

Пока Нода Тирико увозила пациента, я прошёл к посту и передал медсестре, что хирургический больной ждёт узких специалистов в нашем терапевтическом отделении. А список необходимых ему врачей очень длинный. Хирург, эндокринолог, кардиолог, невролог, окулист, нефролог… Со счёта собьёшься!

Уже в терапевтическом отделении я встретил хирурга Рэйсэя Масаши.

— О! Рэйсэй-сан! — воскликнул я. — Уже дело идёт к полуночи, а вы — первый хирург, которого я встретил за сегодня. Операций много?

— Даже чересчур… — вздохнул он. — У травматологов там под тридцатник закрытых переломов. Нам они кидают открытые. Плюс ко всему несколько человек умудрились сломать рёбра так, что они вонзились во внутренние органы. У одного даже мечевидный отросток в печень вошёл!

— Летальный исход? — нахмурился я.

— Нет, представьте себе. Живучий попался, — ответил Рэйсэй. — Смогли стабилизировать состояние.

И это большая редкость. Я знаю много случаев, когда отломившийся от грудины мечевидный отросток вонзался в печень. И почти всегда это заканчивалось летальным исходом. В капсуле печени много нервных окончаний, поэтому больной может погибнуть в такой ситуации от болевого шока. Сама-то печень восстанавливается очень неплохо. Это один из тех органов, которые могут регенерировать на протяжении всей жизни. Если, конечно, человек не страдает гепатитом и не убивает себя алкоголем.

— Я осмотрел вашего «отмороженного», — сказал Рэйсэй. — Ничего срочного, потерпит до завтра. Как только ткани отойдут, сразу же ампутируем стопы. А может быть, и голени в том числе.

— Шансов сохранить ноги нет совсем? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, Кацураги-сан, — вздохнул Рэйсэй. — Хоть у нас и Новый год меньше, чем через неделю, но в медицине чудеса редко бывают.

О чём я, собственно, спрашивал? Если уж лекарская магия тут бессильна, то обычные хирурги точно не смогут исправить ситуацию.

Когда вернулся в ординаторскую, передо мной предстал спящий на историях болезни Кондо Кагари. Я решил, что имеет смысл потревожить его сон.

— Кондо-сан! — прошептал я, хлопая его по плечу. — Домой уезжайте. Вам это дежурство никто не оплатит.

— А⁈ — вскрикнул он и вскочил из-за стола. — Простите, Кацураги-сан. Осмотрел всех, кого сегодня госпитализировал, всем расписал лечение, но, на последней истории вырубился окончательно.

— Время выспаться ещё есть, — сказал я. — Ступайте домой, остальное я сам закончу.

Кагари поклонился мне и покинул ординаторскую, решив послушаться моего совета. Я же закончил заполнять истории, и сам улёгся спать. В последнее время меня рубило не по-детски, и я знал, с чем это связано.

Справедливая плата за новые уровни лекарской магии. Центр моей жизненной энергии располагается в головном мозге. А мозг, как известно, перезагружается только во сне. Чем сильнее я становлюсь, тем больше мне приходится спать. Хотя, надеюсь, это получится поправить с помощью пары-тройки артефактов из магазина Кикуоки Керо.

За ночь меня разбудили лишь пару раз. Всё по классике! Сразу два мужичка, которые решили отпраздновать Новый год заранее, и, к сожалению, один инфаркт. Но на этот раз инфаркт попался лёгкий — не трансмуральный. То есть, повредился лишь небольшой кусочек сердечной мышцы.