Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11, страница 39 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Да! — хором ответили коллеги.

— Но что делать с первым вопросом? — шикнул Рэйсэй Масаши. — Мы же, скорее всего, потеряли балл. А правильные ответы после выбора варианта не указываются…

— Не беспокойтесь, Рэйсэй-сан, — ответил я. — Хосино Мамору и вправду выбрал правильный ответ.

В вопросе был представлен общий анализ крови и лейкоцитарная формула. Судя по нарастанию количества незрелых иммунных клеток моноцитов — это острый монобластный лейкоз. Крайне редкое заболевание крови, которое встречается значительно реже остальных форм онкологии костного мозга.

И Хосино выбрал правильный ответ. Сложно сказать, случайно он это сделал или нет. Я временно успокоил всех членов команды «харизмой», а в Хосино направил достаточной большой объём стрессовых феромонов, чтобы он почувствовал себя не в своей тарелке.

На прямой конфликт прямо сейчас идти было нельзя.

Во многом из-за камеры, которую я заметил прямо над монитором. Организаторы сказали, что проверяются не только знания, но и способность работать в команде. Скорее всего, за нами наблюдают судьи, а итоговая оценка будет выводиться из сложной формулы, сочетающей в себе все эти параметры.

И смысл этого испытания я понимаю. Даже попадание Хосино Мамору в нашу команду может оказаться для нас большим плюсом. Судьи могут это учесть, если я урегулирую ситуацию и не дам всем переругаться.

И это нормальная ситуация для любого рабочего коллектива. Мало кто выбирает себе членов команды. Да, главному врачу и заведующим нужно уметь выбирать специалистов и следить за тем, чтобы в организации хватало всех врачей.

Но также они должны уметь справляться с конфликтами, которые возникают между сотрудниками. Достаточно вспомнить нашу клинику «Ямамото-Фарм». При старом главном враче терапевты чуть ли не душили друг друга!

А теперь всё иначе, что определённо является комплементом в адрес Акихибэ Шотаро.

На весь конфуз с Хосино Мамору мы потратили семь минут. Придётся на следующих вопросах ускоряться.

— Продолжаем, коллеги, — скомандовал я. — Следующий вопрос!

Через десять минут мы смогли отыграться и очень быстро ответили на целых пять вопросов. Большую часть ответов давал я и Сидхарт Рам Рави. Большинство заданий из чёрных карт оказались на тему эндокринологии и гастроэнтерологии, а в этих дисциплинах я разбирался крайне неплохо.

Щербаков с Рэйсэем ждали своего звёздного часа, и он, наконец, настал.

— Вот он! — фанатично воскликнул Рэйсэй Масаши. — Вопрос из белой карты…

— Наша тема, доктор Рэйсэй! — обрадовался Щербаков. — Вопрос о язвенной болезни желудка!

«У каких пациентов наиболее вероятно может наблюдаться безболевая форма язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки. Выберите несколько вариантов ответа».

— Стойте, доктор Щербаков, — прошептал Рэйсэй, напряжённо вглядываясь в монитор. — Не будем спешить. Нам нельзя ошибаться. Вариантов несколько… А сколько конкретно — не указано!

Вопрос каверзный. Чаще всего язвенная болезнь протекает с ярко выраженным болевым синдромом. Более того, боль очень специфическая — словно в живот вонзают кинжал.

— Может быть, такой формы и вовсе нет? — поинтересовалась Акихибэ Акико.

— Нет, Акихибэ-сан, тише, — попросил её я. — Не мешайте нашим коллегам хирургам. Такая форма есть.

И я даже знаю несколько примеров. Однако мы уже распределили обязанности. Если Рэйсэй и Щербаков не догадаются, я дам им подсказку. Но они не могут этого не знать — я в этом уверен.