Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11, страница 42 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Усиление речедвигательной активности, — сказал я. — Либидо может и не повыситься, а вот болтать такой больной будет без умолку.

Раздались судорожные щелчки клавиш. Индийский терапевт ввёл последний вариант ответа, а затем экран заблокировался. Время вышло.

Хосино Мамору даже не смотрел на монитор. Он, не моргая, пялился на меня. Будто жаждал глаза мне вырвать.

— Всё, уважаемые коллеги! Время вышло! — объявили организаторы. — Получасовой перерыв и перейдём к ситуационным задачам.

Из-за стола мы вышли молча, хотя все остальные врачи ещё не перестали шуметь. Особенно меня удивила команда Фукусимы Ренджи. Мне казалось, что мой коллега-терапевт собрал не врачей, а футбольных болельщиков. Они разве что друг друга над головой не подкидывали. Ликовали они громче всех. Видимо, были уверены, что выбрали все варианты ответов правильно.

Наша же команда перешла из зала с компьютерами в комнату отдыха, и мне тут же пришлось отгонять своих коллег от Хосино Мамору.

— Я же говорила, что придушу вас, Хосино-сан! — прикрикнула Акихибэ Акико. — Что это вы творили на тесте? Мы ведь из-за вас могли…

— Успокойтесь, Акихибэ-сан, — попросил я. — Присядьте, отдохните вместе с остальными коллегами. Я сам с ним поговорю. Хосино-сан, пройдёмте, пожалуйста, со мной.

Хосино Мамору, растирая руку, по которой я ударил магией, последовал за мной.

— Что, Тендо-кун, хочешь исключить меня из команды? — усмехнулся он.

— Не надо переходить на «ты», — поправил его я. — Мы среди коллег, считайте — на работе. Исключить я вас не могу — не имею права. Нам ещё задачи вместе решать. И я очень надеюсь, что больше такого с вашей стороны не повториться. Объясните, Хосино-сан, чего вы добивались?

— Я не могу понять, откуда в ВАС столько важности, Кацураги-сан? — прошипел он, намеренно выделив обращение на «вы». — Я же прекрасно помню, что из себя представлял Кацураги Тендо в прошлом. Что вдруг изменилось? Признайтесь честно, вы ведь в Австралию поехали только потому, что я вам рассказал о своих планах на неё!

Я смотрю, этот придурок вообще не желает принять свою неправоту. Спорить с ним бесполезно, а «харизма» даёт лишь временный эффект. Проходит час — и он снова пытается мне подгадить.

— Хосино-сан, скажу вам честно, — вздохнул я. — У меня нет никакого желания состязаться с вами. Вы, может, и помните, каким я был в университете. Зато я вас не помню вообще.

Эти слова, судя по реакции Мамору, задели его до глубины души. Знаю я таких людей. Считает себя пупом земли и думает, что я точно так же мыслю о нём самом.

Причём, кажется, эти слова в сочетании с воздействием «харизмы» настолько сломали его самомнение, что он даже не придумал, что мне ответить.

Справедливости ради, я ведь ему даже не лгал. Я, правда, его не помню, а моё замешательство при встрече с ним в деревне Асука это подтверждает.

Хосино ничего не ответил, лишь развернулся и прошёл к свободному диванчику, который располагался максимально далеко от всей остальной команды.

Когда перерыв подошёл к концу, мы вновь вошли в зал с компьютерами и приступили к решению ситуационных задач. Мой разговор с Хосино сработал. Я окончательно заставил его сдаться. Всё оставшееся время, пока мы с командой обсуждали ответы, он лишь отрешённо кивал.

Задачи представляли собой сильно закрученные клинические случаи, однако с ними у нас проблем оказалось в разы меньше, чем с тестами.