Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12, страница 75 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Значит, у нас остаётся два варианта, — заключил стажёр. — Симптоматическая или криптогенная.

— И какой вариант хуже? — уточнил я.

— Я бы сказал, что оба ничего хорошего из себя не представляют. Но криптогенная кажется мне наихудшим вариантом.

— Почему?

— Потому что никто не знает, откуда она берётся. Это одна из самых труднодиагностируемых болезней центральной нервной системы.

— Верно, — кивнул я. — А теперь «осмотрите» её внимательнее, Дайго-сан. Я уже нашёл причину эпилепсии. И вы тоже в состоянии её обнаружить.

Дайго Рэн взглянул на официантку, затем я почувствовал, как из него волнами пошли магические колебания. Парень долго рассматривал её голову, после чего прошептал мне:

— Это симптоматическая эпилепсия.

— Как вы это поняли? — мы оба старались говорить тихо, чтобы другие сотрудники ресторана не услышали о том, что мы буквально копаемся в головном мозге девушки.

— Опухоль… — вздохнул Дайго. — Я только сейчас заметил её. Новообразование распространилось сразу через несколько участков коры. Вернее — над ней.

— Верно, — кивнул я. — Органическое повреждение мозга. Это оно спровоцировало эпилептический приступ. И теперь будет провоцировать подобные ему постоянно, пока опухоль не иссекут хирургическим путём. Как считаете, она доброкачественная или злокачественная?

— Вряд ли это рак мозга, — помотал головой Дайго Рэн.

У меня чуть уши не завяли.

— Дайго-сан… Чтобы я такого больше никогда не слышал, — поморщился я.

— Что? В чём дело? — удивился он.

— Вы же в курсе, что рака мозга не существует? — уточнил я. — Рак — это злокачественная опухоль эпителиальной природы. В мозгу у нас, как вы понимаете, эпителия нет. И развивающиеся там злокачественные образования носят несколько иные названия.

— Точно, Кацураги-сан, допустил ошибку, — согласился Дайго Рэн. — Но я всё же не думаю, что перед нами злокачественное новообразование. Края ровные, размер крупный. Думаю, сама по себе опухоль безвредна. Просто она оказывает давление на нервные клетки.

— И в целом меняет внутричерепное давление, всё верно, — кивнул я. — Догадываетесь, что мы с вами можем сделать до прибытия скорой?

— Хотите сказать, мы способны сделать так, чтобы опухоль рассосалась? — удивился Дайго.

— Нет, — помотал головой я. — Полностью — нет. На это может потребоваться слишком много времени. А мы таким ресурсом не обладаем. Однако немного уменьшить ту часть опухоли, которая оказывает особо сильное давление и раздражает нервные клетки… Вот это — запросто. Так что следите за тем, что я делаю через «анализ», и повторяйте за мной.

Я приступил к восстановлению нормальной анатомии головного мозга пациентки. Вызвал гибель клеток опухоли и тут же увеличил кровоток, чтобы отправить обломки поломанных клеток в кровоток. Затем заставил печень, селезёнку и почки работать активнее, чтобы ускорить уничтожение созданных мной клеточные осколков.

Окружающим же казалось, что я просто провожу дополнительный осмотр. Персонал стоял достаточно далеко, чтобы не слышать, о чём мы перешёптываемся.

Дайго Рэн быстро понял, что я делаю, и принялся повторять за мной. К моменту, когда прибыла скорая, девушка уже пришла в сознание, а мы закончили начатое дело.

Однако перед тем, как отпустить пациентку со скорой, я на всякий случай пробежался взглядом по её телу в поисках возможных осложнений эпилептического приступа.