Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 13, страница 24 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но тут наблюдается именно третий вариант. Травматическое повреждение ткани головного мозга. Видимо, когда-то у Цунемори Теппея была гематома, которая возникла примерно в области мозолистого тела.

Я мигом восстановил правильное расположение нервных волокон и улучшил обмен веществ в этой зоне. Фактически после пробуждения его можно будет выписывать, поскольку основные проблемы я уже решил. Временно, но решил.

Чтобы полностью восстановить мозолистое тело, понадобится участие сразу целой группы знающих лекарей. Либо одного меня. Вот только работать в таком случае мне придётся аж несколько дней, практически не прерываясь.

Закончив восстановление Цунемори, я покинул палату, предупредил медсестёр, что пациент заснул, а сам рванул в операционную.

Всю дорогу меня не покидали мысли о том, как же всё-таки трудно жить с таким нарушением. Ведь одна из верхних конечностей у таких пациентов без преувеличения живёт своей жизнью. Она получает хаотические сигналы от головного мозга. Практически никак не связывается со второй рукой, поэтому чаще всего о скоординированных движениях двух рук и речи быть не может.

Существует несколько вариантов течения такого заболевания. Рука может практически не двигаться, как при параличе. Может совершать полностью противоположные действия по отношению к другой руке. Либо может в целом производить непредсказуемые движения, как это произошло с Цунемори Теппем.

Лечится это заболевание непросто. Иногда и вовсе не излечивается. Обычно используют метод тактильной стимуляции. Другими словами, дают больному трость или другой твёрдый предмет, которым будет «занята» больная рука. Или же накладывают ортопедические повязки, которые фиксируют руку в одном положении.

В большинстве случаев исход зависит от того, что послужило причиной развития заболевания. Иногда заболевание проходит самостоятельно, иногда проблема остаётся навсегда.

Но если учесть, что я грамотно соединил нервные волокна между двумя половинами мозолистого тела, думаю, в ближайшие лет пять этот недуг Цунемори Теппея больше беспокоить не будет.

Я прошёл в операционную и обнаружил, что Рэйсэй Масаши уже закончил отпиливать края арматуры и даже практически смог полностью вытащить металлический стержень, который погрузился в головной мозг пострадавшего.

Да уж, у меня сегодня не дежурство в терапии, а одна сплошная неврология да нейрохирургия!

— Ну как идёт процесс, Рэйсэй-сан? — поинтересовался я.

— Лучше, чем я думал, — ответил он, а затем перешёл на шёпот. — Мне удалось остановить кровотечение во всех сосудах. Поэтому я уже заканчиваю с удалением инородного объекта. Но что делать с головным мозгом…

— Мозгом займусь я. Продолжайте удалять арматуру, а я пока что сконцентрируюсь на соединении разрушенных нервных волокон, — произнёс я. — Не забудьте только извлечь осколки черепа. Некоторые из них проникли вглубь мозга. Это видно на компьютерной томограмме.

— Самое главное, что состояние у него относительно стабильное, — сказал Рэйсэй Масаши. — Сердце бьётся, он дышит. По идее, если мы всё сделаем правильно, пациент даже сможет восстановиться.

И такие случаи, как ни странно, действительно бывают. В моём мире был такой же пациент, которому на стройке пронзила голову арматура. Другой случайно выстрелил сам в себя гарпуном для морской охоты. У обоих был сильно повреждён мозг. Но при этом их спасло чистое везение и профессионализм нейрохирургов.