Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 13, страница 25 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Дело в том, что головной мозг обладает одной функцией, которая позволяет переживать ему даже такие травмы. Одно полушарие может научиться заменять другое. А порой мозгу удаётся и вовсе полностью передать одну из функций более глубоких своих структур коре.

Это называется «нейропластичность».

И наша задача — помочь нейропластичности спасти пациента. Жив он только потому, что арматура не попала в продолговатый мозг. Тогда бы он скончался мгновенно. Но радоваться пока что рано. После пробуждения он может стать совсем другим человеком из-за повреждения лобных долей, которые во многом играют роль в формировании нашей личности.

А если совсем не повезёт — останется слабоумным.

Но я знаю, как это предотвратить. Пока Рэйсэй Масаши доставал арматуру и осколки костей, я аккуратно, с ювелирной точностью совмещал разрозненные участки головного мозга. Этот процесс оказался труднее, чем я думал. Такую операцию мне приходилось делать впервые. Без лекарской магии мы бы ничего не смогли сделать. Однако на пару с Рэйсэем мы управились часа за четыре.

— Восстановление черепа оставим пластическим хирургам, — сказал я. — Отверстия мы уже прикрыли, больше ничего делать нельзя. Иначе, как вы сами понимаете, могут возникнуть вопросы. Как же так Рэйсэй и Кацураги умудрились полностью залечить всю голову?

В конце концов операция закончилась буквально за полчаса до начала моего приёма. Примерно в это же время проснулся Асакура Джун.

— Кацураги-сан, а что со мной стряслось? — пропыхтел он. — Только не говорите, что я сорвался и всё-таки снова напился на рабочем месте… Я ведь не мог так с собой поступить!

— Всё в порядке, Асакура-сан. Просто вас немного ушиб Цунемори-сан, — объяснил я. — Но я о нём позаботился. Он уже спит.

— Стоп… — опомнился Асакура, поправляя свою челюсть. — А тот пациент с арматурой в голове? Мне он приснился или… Нет. Он мне точно не приснился. Я ведь должен был его оперировать!

— Спокойно, Асакура-сан, проблема с ним уже решена. Можете отправляться на приём. Пока что в отделении всё спокойно, — уверил невролога я.

Однако мне сразу же направиться на приём так и не удалось. Сначала я получил несколько сообщений в общем чате группы «Двенадцать». Но не успел я их прочитать, как мне тут же начал названивать наш инфекционист Окабэ Акира.

— Началось, Кацураги-сан, — сразу же перешёл к делу он. — Кажется, началось.

— Я уже иду к вашему кабинету, — ускоряя шаг, произнёс я. — Что началось?

— «Фебрис-12» зафиксировали в нескольких странах. И Япония исключением не стала. Он уже в Токио.

Я влетел в кабинет Окабэ Акиры. Меньше всего ожидал, что после столь тяжёлого ночного дежурства произойдёт ещё и это. Неужели вирус уже начал распространяться? Так и думал, что всё это было лишь затишьем перед бурей.

— Закройте дверь, Кацураги-сан! — попросил Окабэ. — И садитесь, у нас мало времени. Нам нужно выезжать уже через десять минут.

— Выезжать? Куда? — запирая дверь, спросил я.

— Проверьте сообщения в чате группы «Двенадцать». А я пока свяжусь с инфекционистами из Центральной больницы Токио, — поспешно предложил Окабэ Акира.

Пока мой коллега набирал номер, я уже пролистал чат и обнаружил оповещения, которые не мог увидеть из-за операции, которой посвятил почти всю ночь.