Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 14, страница 69 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Объясните, почему он ещё не госпитализирован? — спускаясь по лестнице, спросил я. — Он что, до сих пор в своей машине находится⁈

— Дверки мы уже открыли, сейчас проветриваем машину, — сказала Кучики Акеми. — Кацураги-сан, положить его я не могла, поскольку он ещё не протрезвел.

Мне сразу же всё стало ясно. Даже не пришлось выслушивать дальнейшие объяснения ситуации. Вчера было воскресенье. Он должен был дежурить в стационаре с кем-то из старых врачей. Скорее всего, Итидзё Арачи выпил прямо на дежурстве. Возможно, вместе с кем-то из новичков.

И то не факт! Есть у нас некоторые врачи, которые могли запросто взять молодого сотрудника на «слабо» и напоить прямо на работе. Наверняка был очередной день рождение главной медсестры хирургического отделения или что-то в этом духе.

— Я уже всё понял, Кучики-сан, не объясняйте, — кивнул я. — Он пьяный после дежурства и домой поехать не смог, а прятаться в поликлинике ему было негде.

— И он как раз сегодня работает во вторую смену, — подтвердила мои догадки она.

— Я знаю! Это я же ему и составил график таким образом, чтобы у него была возможность отоспаться после ночного дежурства. Отоспался, чёрт подери!

Мы подбежали к автомобилю Итидзё. Парень лежал на заднем сидении. Его лицо покраснело так, будто он всю ночь не в машине провёл, а в парилке!

Цвет кожных покров при отравлении угарным газом меняется из-за того, что в кровеносном русле гемоглобин теряет свою стандартную форму, и вместо кислорода начинает переноситься угарный газ. Это соединение называется карбоксигемоглобином, и оно крайне опасно для человека сразу по двум причинам.

Первая — из-за своего токсического воздействия на организм.

Второе — кислород из-за этой комбинации лишается транспорта, что в итоге приводит к голоданию всех тканей, а особенно — головного мозга.

— Кацураги-сан… Пожалуйста, простите меня, — пробормотал он. — Я был уверен, что смогу выйти на работу, но, кажется, я тут помру скоро…

Он схватился за голову. Мне и без «анализа» было ясно, что сейчас творилось в его черепной коробке. Мало того, что у него должно быть похмелье, так ещё и благодаря угарному газу обычно возникает давящая головная боль, шум в ушах и головокружение.

— Как же вы так умудрились-то, Итидзё-сан? — прощупывая его пульс, спросил я.

— Видимо… Сломалось что-то. Разгерметизировалась выхлопная система. Я уснул с включённым двигателем. Не заметил, пока Кучики не начала мне названивать. Единственное, что я смог ей сказать…

Он громко закашлялся, а затем схватился за шею, с трудом сдержав рвотный позыв.

— «Спаси меня», — закончила за него Кучики Акеми. — Что ещё я могла сделать? Кацураги-сан, вот только помогите ему, пожалуйста. Он не такой уж плохой человек, я с ним в одном университете училась. Уверена, он больше так не будет.

Что она вообще несёт? Можно подумать, я оказываю медицинскую помощь только хорошим людям. Детский сад какой-то, а не оправдания!

— Живо перечисляйте, — сказал я Итидзё, — какие ещё жалобы беспокоят? Судорог нет?

— Нет, только очень холодно, — сказал он. — Тошнит сильно… Я себе весь салон запачкал.

М-да, это ж надо додуматься заснуть в машине с заведённым двигателем на парковке прямо перед клиникой! Да ещё и в пьяном виде. Правильно говорят — прятаться нужно на самом видном месте. Тут его в итоге никто и не заметил. Повезло ещё, что Акеми дозвонилась до Итидзё. Иначе бы в машине в итоге нашли труп.