Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16, страница 2 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Хотя мне в целом понятно, почему магия ничего не сообщила о беременности Сайки. Всё-таки мои силы заточены на поиск патологии, а беременность является абсолютной нормой. Если бы «анализ» работал иначе, он бы с тем же успехом мог сигнализировать мне о том, что у окружающих меня людей есть сердце, и оно работает! Пустая трата магической энергии.

Пока Сайка пыталась связаться со своими родителями, я набрал номер своего отца. Он, в отличие от Хамабэ Додзена, ответил практически моментально.

— Тендо-кун, ты мои мысли читаешь! — воскликнул он. — Я как раз собирался тебе позвонить.

— Что-то стряслось? — обеспокоенно спросил я.

— Нет-нет, всё хорошо. Просто мы с твоей матерью готовим большой ужин. Сегодня к нам пообещали заглянуть твой дядя и Казума-кун. Поэтому я хотел и тебя позвать к нам. Можете приехать вместе с Сайкой, мы будем рады, — проговорил Кацураги Сома.

Вот уж действительно совпадение. Вся семья Кацураги впервые за чёрт знает сколько лет будет в полном сборе. Возможно, это даже к лучшему.

Скорее всего, моего дядю совсем недавно выписали из стационара Шиногару Рюсэя. Видимо, Кетсуро и Казума хотят показать семье новую руку, которая приживалась у моего дяди почти целый месяц.

— Отец, мы с Сайкой будем у вас, — сказал я. — Но я тебе позвонил, поскольку сам собирался предложить встретиться. Так уж вышло, что сегодня приезжают родители Сайки. Они бы хотели познакомиться с вами. Плюс ко всему, нам с Сайкой тоже нужно кое-что вам рассказать.

— Ага! — закричал во весь голос Кацураги Сома. — Значит, ты всё-таки послушался моего совета? И…

— Да тише ты! — перебил его я. — Тебя через мой телефон на всё здание слышно. Лучше скажи, удобно ли вам будет, если с нами приедут ещё два человека?

— Тендо-кун, вроде ты у нас такой образованный и успешный парень, а задаёшь такие идиотские вопросы, — пробурчал отец. — Разумеется, мы не против. Твоя мать всё равно наготовит столько, что даже мы с Кетсуро справиться не сможем. Правда, сомневаюсь, что Кетсуро сейчас много ест. Всё-таки одну руку-то ему питать не надо.

— Давай только договоримся, что вечером твой чёрный юмор мелькать не будет, хорошо? — попросил я.

— Ладно-ладно, — рассмеялся Кацураги Сома. — Прости, Тендо-кун, я просто волнуюсь. Я с твоим дядей-то толком не виделся последние лет пятнадцать. С Казумой-куном разговаривал ещё в те времена, когда он только школу заканчивал. А тут ещё и родители твоей девушки. Волнительно всё это… Но ничего, справлюсь как-нибудь. Сердце выдержит. Всё-таки у меня простатит, а не инфаркт какой-нибудь!

Мой отец всё время глупо шутит, когда волнуется. Очень эмоциональный человек. Если злится — то всё крушит, если грустит — то прикладывается к бутылке, а уж если волнуется… Начинается что-то в духе того, что он только что произнёс. Будем надеяться, что вечером он не будет нести какую-нибудь пургу. Хотя… Пусть говорит, что хочет. Так даже веселее!

Я в любом случае сомневаюсь, что между моими родителями и родителями Сайки удастся установить хороший контакт. Одни всю жизнь прожили в деревне и занимались фермерством, а другие служили в храме и работали в театре.

Через пять минут после завершения разговора с Кацураги Сомой я услышал голос Сайки из соседней комнаты.

— Тендо-кун! — позвала меня она. — Я дозвонилась до отца. Ты всё ещё хочешь с ним поговорить?