Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 43 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но большеберцовая кость, конечно, пострадала сильно. Ещё бы чуть-чуть, и осколок кости вышел наружу. Но обошлось закрытым переломом, хоть и со смещением.

Даже не могу сходу понять, как можно было получить такую травму. Такое впечатление, что медведь на него наступил, когда Калугин пытался от него уползти.

— И вы со сломанной ногой пробежали пол леса? — постоянно осматриваясь, спросил Николай.

— Сам не знаю, как у меня это получилось! — простонал Калугин, пока я накладывал ему шину.

Пришлось пользоваться подручными средствами. Толстой крепкой ветвью и тряпками, которые я сделал из порванной штанины учёного.

— Я бежал до тех пор, пока не убедился, что медведь от меня отстал, — принялся рассказывать Калугин. — А потом спрятался, восстановил дыхание и почувствовал адскую боль. С тех пор с места так и не сдвинулся. Стоял тут, боялся, что он всё-таки меня найдёт, а я уже убежать не смогу.

— Такое бывает из-за всплеска адреналина, — сказал я. — Организм мобилизовал все силы, чтобы выжить. Человек, как и любое животное, в экстренной ситуации может сотворить такое, чего сам от себя никогда не ожидал.

Я отключил болевые рецепторы в ноге Калугина, а затем, прежде чем затянуть самодельную шину, слегка помог костным обломкам занять более правильное положение. Для этого пришлось воздействовать на нужные мышцы и связки, чтобы те сами натянули и сдвинули кости в правильном направлении.

После этого мы с Николаем взяли Калугина под плечи и повели в сторону лагеря. Когда мы вернулись на поляну, где и произошёл инцидент с медведем, я ненадолго отделился от спутников и загрузил осколок в контейнер. Причём, как оказалось, в нём вообще не обнаружилось вирусных частиц. Повезло. Не только мне, но и медведю. «Фебрис-12» мог и на него переключиться. Мы уже знаем, что эта зараза даже в растения забираться умеет, не говоря уже о животных.

Как только мы вернулись в лагерь, двое солдат погрузили Калугина на носилки и отнесли в лазарет, где уже приступил к работе Игорь Щербаков. Но зная, как он орудует иглой, думаю, Васильева он за время нашего похода уже заканчивает штопать.

После благополучного возвращения обоих пострадавших я наконец-то смог пообедать, после чего мы с Купером встретились в моей комнате, и я рассказал ему всё, что мне удалось узнать о ядре метеорита. Нам ведь так и не удалось переговорить после возвращения с той экспедиции.

Теперь, когда Купер Уайт узнал весь заготовленный мой план, может было продумать детали его осуществления. Кроме того, мне пришлось всё-таки поделиться с ним откровением о своих новых способностях. Ведь «генетический анализ» был ключевым фактором в уничтожении «Фебрис-12».

— Всё ясно. Сначала едем к пациенту с иммунитетом, получаем последовательность главных генов и перепрограммируем командный центр вируса до того, как ядро утилизируют, — подытожил Купер Уайт. — Звучит даже слишком хорошо. Не могу поверить, что у нас есть полноценная тактика!

— Да, только одна поправка, — сказал я. — Вдвоём на Сахалин мы не отправимся.

— А это ещё почему? — удивился Купер.

— Не хочу оставлять лагерь без лекарей. На мой взгляд, это плохая идея. Если здесь что-то случится, ты сможешь оказать помощь врачам или военным, — произнёс я. — Думаю, будет лучше, если со мной в Южно-Сахалинск направится Щербаков. С местным мне будет проще.