Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 54 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Несложно представить, насколько опасно кровотечение из столь крупной артерии!

Но в данном случае пациенту ещё относительно повезло. Разрыв аневризмы грудного отдела практически всегда приводит к моментальной смерти. В случае с брюшной шансы на выживание гораздо выше, но всё зависит от скорости госпитализации, начала операции и опытности хирургов.

Именно поэтому Щербаков и сказал, что прямо сейчас счёт идёт на минуты.

— Давление нестабильное. Всё ещё падает, — произнёс Игорь Алексеевич, занимаясь подготовкой сосуда к оперативному вмешательству. — Доктор Кацураги, если мы ничего не исправим, он умрёт у нас на столе уже через пять минут!

Я понял, что участвовать в самой операции мне нет смысла. Доверю основную работу Щербакову. Разделим обязанности пополам. Я буду ассистировать и попутно поддерживать состояние мужчины, чтобы он дожил до момента, когда ему установят эндопротез.

Больше всего меня удивил тот факт, что отделение сосудистой хирургии в этой больнице есть, все необходимые материалы и инструменты есть, а хирурга — нет! Да пока другой врач приедет из ближайшей больницы, пациент уже погибнет. Не успеет он завести машину, а человека уже не будет.

Кроме того, мы с Щербаковым даже не сосудистые хирурги. По сути, мы сейчас выполняем работу, на которой даже никогда не специализировались. Я-то просто ассистирую, а вот Игорь Алексеевич вполне может попасть под статью, если с пациентом что-то случится.

Хотя в данном случае ситуация очень спорная. Нас могут осудить и за действие, и за бездействие. К врачам в России часто относятся даже слишком сурово. Возможно, это одна из причин, почему они быстро выгорают и перестают оказывать должное качество медицинской помощи.

Не хочу сказать, что такое происходит со всеми поголовно, но неприятных случаев встречается довольно много. В этом плане, как лично мне показалось, в Японии система устроена несколько лучше.

Но я бы ужился в любой системе. Всё, что мне нужно — это пациент и белый халат.

Пока я думал, моя магия автоматически поддерживала сердце и головной мозг больного. Нужно было увеличить давление, но я делал это локально — лишь в определённых сосудах. В противном случае я своими действиями могу лишь усилить кровотечение.

Операция проводилась через широкий доступ. Пришлось рассечь стенки живота вдоль белой линии.

— Так, спокойно… — занервничал Игорь Щербаков и начал шептать себе что-то под нос.

— Что не так, Игорь Алексеевич? — спросил я.

— Доктор Кацураги, я ведь впервые провожу такую операцию, — произнёс он. Голос мужчины дрожал. — Боюсь ошибиться. На ваш взгляд, что нужно делать дальше? Я опасаюсь, что могу пропустить какой-нибудь важный этап.

— Так, успокойтесь, — твёрдо велел я. — Слушайте меня внимательно и делайте то, что я скажу. До этого момента вы всё делали правильно. Времени у нас мало, но всё равно старайтесь чрезмерно не спешить. Любое неверное действие может стоить ему жизни. Вы меня поняли?

Я бы мог провести операцию сам, но тогда мне придётся и одновременно контролировать состояние больного лекарской магией, и проводить ювелирные манипуляции на сосудах. Так шанс выживания у пациента будет гораздо ниже.

— Да, доктор Кацураги! — закивал Щербаков. — Я готов выполнять ваши указания.

— Отлично, тогда приступаем. Зажимы на двух концах от кровотечения установлены. Кровотечение уже остановлено, но это временно. Сейчас ваша задача удалить участок сосуда, на котором находится аневризма. Постарайтесь не упустить тромбы. Их нужно убрать вместе с аневризмой.