Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 55 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я внимательно следил за каждым движением Щербакова. Пока что он всё делал правильно. Вскоре аневризма вместе тромботическими наложениями, отложениями холестерина и прочими патологическими «осадками» была удалена.

Игорь поступил правильно, вовремя взял себя в руки и откорректировал мои указания. Когда заметил, что одну из стенок сосуда ещё можно сохранить, удалил лишь поражённую часть.

— Всё верно, — кивнул я. — Продолжаем. Теперь устанавливаем протез.

Мы перешли к самой сложной части. Нужно грамотно наложить швы, чтобы после завершения операции не возникло нового кровотечения.

Помню, ещё в прошлом я показывал студентам-лекарям, как я провожу подобную операцию. Чаще всего их волновал вопрос, почему не отмирают органы, которые находятся ниже зажима. Ведь по логике брюшная аорта полностью перекрыта хирургическим инструментом, и кровь в часть внутренних органов и нижние конечности больше не поступает.

Но наш организм гораздо хитрее, чем кажется. Мне порой кажется, что в нём всё продумано даже на случай таких операций. Существует целая система «дополнительных» сосудов, которые связывают систему кровообращения даже в обход главных артерий. Поэтому даже сейчас органы ниже зажима получают достаточно крови.

Вскоре операция была завершена. Я на всякий случай прошёлся лекарской магией по аорте и «спаял» все те места, где могло бы возникнуть ещё одно кровотечение.

— Так, вроде готово, — заключил Щербаков. — Дальше?

— Дальше снимаем зажимы. Только очень медленно! — велел я. — Если снять зажимы слишком резко, кровь из верхней половины тела устремится на полной скорости вниз, и это может привести к резкому перераспределению крови. А нам не нужно, чтобы пациент умер уже после завершения операции, верно?

— Да, я всё понял. Начинаю снимать зажимы, — объявил он.

Всё прошло гладко. Кровь прошла по новому сосуду с адекватной скоростью, а мы с Щербаковым приступили к завершающим этапам. Осталось немного «прибраться» в брюшной полости. Убрать истёкшую кровь, чтобы не образовалось спаек, а затем уже зашить операционную рану.

— Я здесь, коллеги! — влетел в операционную запыхавшийся сердечно-сосудистый хирург, которому следовало быть здесь ещё два часа назад. — На каком этапе операции?

— Операция завершена, — произнёс я. — Сожалею, что вам пришлось нестись сюда через весь город. Но мы с коллегой будем рады, если вы проконтролируете состояние пациента в послеоперационном периоде.

— Ч-что? — удивлённо вскинул брови он. — А вы кто такие? Мне сказали, что все хирурги заняты, и сейчас пациента поддерживают два практиканта.

Практиканта? Хм… Поначалу я подумал, что это чья-то шутка. Но нет. Похоже, кто-то из медсестёр сказал это специально. И это очень мудрое решение. Готов поспорить, если бы ему сказали, что здесь работают два хирурга, он бы даже сюда не поехал.

Мы с Игорем передали пациента коллеге и покинули операционную. Я чувствовал себя так, будто из меня магическим пылесосом достали всю жизненную энергию. Со стороны могло показаться, что я всю операцию только и делал, что командовал Щербаковым и подавал ему инструменты.

Но на самом деле жизнь пациента держалась исключительно на моей магии. Этому человеку было суждено сегодня погибнуть, но так уж совпало, что мы с Игорем Алексеевичем задержались в Южно-Сахалинске по моей инициативе.