Книга Чокнуться можно! Том 1, страница 117 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Следите за моим пальцем. Голову не поворачивать, — велел я.

Степан послушно двигал глазами, но на крайних точках его зрачки начинали заметно дрожать.

Что ж, уже могу сказать точно, что по психиатрии у него, вероятно, ничего нет. Больше похоже на неврологическое заболевание.

Я в неврологии разбираюсь недурно, но оказывать помощь в этой сфере не имею права.

— Музыка в ушах и зрение пропадает, говорите… — я надавил ему на точки выхода тройничного нерва. — Боль здесь есть?

— Нет… — он стиснул зубы и застонал. — А вот тут, за ухом — будто спицу раскалённую воткнули.

/Анализ данных завершён. Диагноз скорректирован: мигрень с аурой. Базилярный тип. Риск: ишемический инсульт на фоне приступа/

А вот это уже очень плохо! Хорошо, что он решил ко мне заглянуть. В противном случае на выезде из Тиховолжска этим вечером могла случиться уже не постановочная авария.

— Степан, вы не сходите с ума. У вас не галлюцинации. У вас редкая форма мигрени. Очень неприятная штука. Её называют базилярной мигренью. Та самая музыка и исчезновение зрения — это предвестники предстоящего приступа. Если вы сейчас сядете за руль, через двадцать минут просто потеряете сознание на большой скорости. И унесёте с собой и губернатора, и машину сопровождения.

Водитель побледнел.

— И что делать? Шеф не поедет с кем-то другим, он доверяет только мне, — принялся спорить водитель. — Я готов поклясться, что он скажет, мол, всё придумываю. Попросит таблетку выпить — и мы поедем.

— Таблетка тут не поможет, — отрезал я. — Полина, звони нашему неврологу. Скажите, что ситуация серьёзная. Нам нужен Забелин.

— Марк Аркадьевич? — вскинула брови Полина. — Но он же никого не принимает во время обеда. Помните, что он сказал? Что если его потревожат из-за очередной головной боли, он воткнет молоточек в глаз звонящему.

— Скажите ему, что у меня для него есть редкий случай. Он ведь коллекцию из них собирает, если мне не изменяет память, — подметил я. — Ах да, и добавь ещё кое-что. Если он не придёт, я сам поставлю диагноз и заберу всю славу себе.

Это его выманит.

Полина кивнула и схватилась за трубку. Пока она объясняла ситуацию, я продолжал наблюдать за Степаном. Система фиксировала спазм сосудов. Мужчину надо было срочно выводить из этого состояния, пока аура не перешла в полноценный приступ.

Через пять минут дверь кабинета распахнулась. Хорошо, что мы ключ заранее повернули, а то бы мой коллега её с корнем вырвал. В проёме стоял не просто невролог, а человек-карикатура. В фильмах обычно именно так выглядят учёные, которые ставят эксперименты над людьми.

Весь дерганный, всклокоченный, но явно заинтересованный нашим общим пациентом.

Марк Аркадьевич Забелин. Лучший невролог города, человек-энциклопедия и обладатель самого скверного характера в радиусе трёхсот километров.

Забелину было чуть больше сорока, но выглядел он как старик. Волосы поседели рано, так ещё и внешне невролог жутко не ухожен. А всё потому, что никогда не был женат. Я слышал, что он чаще ночует в больнице, чем у себя дома.

— Эй, гений психиатрии, ты куда полез? Пациентов моих подворовываешь? — проскрипел Забелин, даже не глядя на больного. — Астахов, что у вас тут происходит?

Я улыбнулся. Всё идёт в точности по моему плану.

Забелин прошёл в центр кабинета. От него разило каким-то аптечными каплями. Скорее всего, «Корвалолом».