Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 47 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

/СИНХРОНИЗАЦИЯ ДАННЫХ: 40%… Выявлена аномальная пульсация в эпигастрии…/

А вот это уже плохо.

— Так, слушайте меня внимательно, — я поднялся. — На обычное отравление это похоже только наполовину. Мне не нравится ваша поджелудочная. Нужно госпитализироваться.

— Да какая ещё поджелудочная⁈ — возмутился Кузнецов. — Я знаю, как всё это делается, получше… Ай! Уж получше психиатра! Давайте-ка вы мне лучше желудок промоете просто — и всё. Не хочу я ехать в вашу больницу. Тем более с вашими сумасшедшими водителями!

Проклятье… Вот так дилемма. Если я сейчас перестрахуюсь и погружу его в машину, а после выяснится, что у него и в самом деле обычный гастрит или обострение хронического панкреатита… будут проблемы. Кузнецов и больницу разнесёт, и про Макса обязательно припомнит.

/СИНХРОНИЗАЦИЯ: 65%… ВНИМАНИЕ! Состояние поджелудочной железы под угрозой. Вероятность постановки правильного диагноза затруднена из-за ограничений системы/

Всё, ждать больше нельзя. Да, от него могут быть проблемы. Но как врач оставить его здесь я не могу. Тем более, если брошу его дома, а затем с ним что-то случится — проблем станет ещё больше.

— Марина, зовите охрану — пусть помогут нам с носилками! Я его госпитализирую, — заявил я.

— Как? Зачем? — не поняла она. — Он же чётко сказал вам, что не поедет!

— В таком случае пишите отказ от госпитализации, — отрезал я. — Но учтите, если вдруг выяснится, что у него и в самом деле угрожающее жизни состояние, виноваты в этом уже будете вы, а не служба скорой.

Кузнецов что-то прокряхтел, но его супругу я всё же смог уболтать. Она тут же подорвалась с места и понеслась к охранникам.

Вскоре под моим руководством заместителя мэра переместили к машине скорой.

— Астахов… Вас уволят. Я об этом… Ай! Позабочусь! — хрипел Кузнецов.

Макс, увидев нас, тут же выскочил из машины и засуетился у задних дверей «газели». Когда носилки вместе с пациентом поместили внутрь, Кузнецов на мгновение пришел в себя и заметил Макса. Его лицо сразу же исказилось, но на этот раз не от боли, от ярости.

— Это же он! Он! — восклицал Игорь Владимирович. — Я же вас просил, предупреждал! Зачем он сюда приехал, а?

Мне уже начало казаться, что этими воплями он сейчас себя ещё и до инфаркта доведёт.

— Не кричите, Игорь Владимирович, — прошептал я. Успокоить с помощью системы я его не мог. Я и без того перенапряг её при общении с тем художником. Так теперь ещё плюсом ко всему нейроинтерфейс занят анализом его организма.

Решу всё словами.

— Не смотрите на водителя, смотрите на меня, — проговорил я. — Мы вам не враги. Вы просто переволновались из-за болей в животе. Поэтому так себя ведёте. Скоро вам станет лучше.

Мой голос подействовал на заместителя как гипноз. Он продолжал что-то ворчать, но всё же успокоился. Хотя это не такой уж и хороший признак. Вполне может быть, что у него просто кончилась энергия. Организм уже на пределе.

Машина тронулась. Я сидел с пациентом сзади. Через минуту Макс заглянул к нам через окошко между кабиной водителя и задним отсеком для больных.

— Док… Он уснул, что ли? — шикнул он.

— Тише, — попросил я. — Ускоряйся. Езжай скорее в больницу.

— Нет, ты видел, как он на меня посмотрел? Мне же теперь точно конец, да?

— Тебе придёт конец, если мы его живым не довезём до приёмника! Гони, Макс! Быстрее!