Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 19 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— А Кирилл с тобой? — уточнила она.

Проклятье! Видимо, всё-таки заметила его силуэт.

— Да, за тем же пришёл. Спи, всё в порядке! — бросил я.

Послышался сонный вздох, и через несколько секунд снова раздалось ровное дыхание. Повезло, что Лена настолько устала, что даже не задумалась о том, что при нормальных обстоятельствах в три часа ночи люди на кухне просто так не разговаривают.

Я аккуратно подтолкнул Кирилла в сторону гостиной. Он послушно прошёл туда и встал посреди комнаты, продолжая смотреть куда-то в стену.

Значит, лунатизм? Знакомое состояние. Не всегда, правда, с ним работают психиатры. Это больше к сомнологам. Но всё-таки я и в этом деле разбираюсь.

Это классическое нарушение сна. Чаще всего возникает именно в фазе глубокого медленного сна, когда организм человека полностью расслаблен. А точнее — должен быть расслаблен. Пациент в этом состоянии может вставать с постели, ходить по дому, открывать двери, иногда даже выходить на улицу. Может разговаривать — правда, чаще всего бессвязно. И самое главное — ничего из происходящего потом не помнит.

Среди людей бытует множество мифов о сомнамбулизме. Самый известный — что лунатиков нельзя будить, иначе они умрут от испуга. Это полная чушь. Будить можно и нужно, особенно если человек в опасной ситуации — например, рядом с открытым окном. Резкое пробуждение, конечно, может вызвать дезориентацию и испуг, но не более того.

Куда опаснее — не будить. Лунатики в этом состоянии могут травмироваться, упасть с лестницы, выйти на проезжую часть.

История знает случаи, когда сомнамбулы совершали в этом состоянии очень жуткие вещи. Один австралиец во сне проехал двадцать километров на машине, дошёл до дома своих родственников и убил тёщу. На суде его в итоге оправдали — было доказано, что в момент преступления он находился в состоянии глубокого сомнамбулизма и не осознавал своих действий.

Так что да — будить нужно! Только аккуратно.

Я подошёл к Кириллу сбоку, чтобы не оказаться у него на линии «взгляда». На всякий случай. Парень крупный, и если он от неожиданности дёрнется — мало мне не покажется. Приду опять на работу с синяком, и Полина тут же расторгнет наш с ней хрупкий договор.

— Кирилл, — тихо позвал я.

Никакой реакции.

— Кирилл, проснись.

Он чуть качнулся. Я положил руку ему на плечо. Давить не стал, просто дал сигнал его организму, что рядом кто-то есть. Сейчас его мозг должен получить и проанализировать эту информацию.

— Кирилл, ты спишь. Но тебе нужно проснуться, — настоял я.

Наконец, парень моргнул. С трудом пришёл в себя и попытался сфокусироваться на окружающем мире. Пошатнулся, чуть не потерял равновесие, но я вовремя его подхватил.

— А? — оторопел он. — Лёха? А чего тут…

Он огляделся. Лицо постепенно теряло то пугающее выражение. Появилось замешательство. А затем — явный испуг. Всё-таки не удалось избежать стресса при пробуждении.

— Я… где я⁈ Это же спальня? Как я тут оказался? — запаниковал он.

— Тихо, — я похлопал его по плечу. — Всё в порядке. Ты просто лунатил.

— Чего я делал? — не понял он.

— Сомнамбулизм. Ты во сне встал и пришёл в нашу с Леной спальню. Стоял над кроватью. Не знаю, сколько времени, но я проснулся, привёл тебя сюда и разбудил.

Кирилл побледнел.

— Подожди… Я… я стоял над вами? В смысле, прямо рядом с кроватью?