Онлайн книга «Чокнуться можно! Том 3»
|
— Я и не рассчитывал, что вы откажетесь, — Богатов улыбнулся. — Пойдёмте. Надеюсь, вы уже закончили с работой. Машина ждёт нас внизу. До особняка Богатова мы доехали минут за двадцать. На улице уже начало темнеть, даже несмотря на то, что световой день к середине мая значительно увеличился. Богатов всю дорогу молчал, и я был ему за это благодарен — мне нужно было собраться с мыслями перед предстоящей встречей. Особняк его стоял в старой части города, за высоким каменным забором. Двухэтажный, с лепниной по фасаду. Такие здания в Тиховолжске называют «купеческими», их местные краеведы с гордостью показывают проезжим туристам. Богатов открыл калитку своим ключом. Мы проследовали через двор мимо стоящего у крыльца охранника, а затем вошли в здание. И в эту же секунду — как только я перешагнул порог — система активировалась без моей команды. /Внимание: на втором этаже регистрируется аномальный эмоциональный фон. Объект: женщина, ориентировочно 28–32 года. Спектр: нестабильный. Цветовая окраска: мерцающая, чередование чёрного, белого и багрового. Диагностика без подробного осмотра невозможна/ Я остановился на пороге. — Что? — тихо спросил Богатов, заметив выражение моего лица. — Она в северной комнате на втором этаже? — шёпотом уточнил я. Богатов удивлённо вскинул брови, а затем утвердительно кивнул. — Ничего от вас не скроешь, доктор Астахов. Пойдёмте, Игорь Алексеевич ждёт вас в гостиной. Щербаков сидел в кресле у камина. Выглядел напряжённым, о чём-то думал, но тут же вскочил, как только заметил, что мы вошли в комнату. Я сразу поймал себя на мысли, что он почувствовал наше приближение раньше, чем мы появились в гостиной. Интересно… Может, он каким-то образом почувствовал моё присутствие? Очевидно, передо мной — не простой человек. Я сразу же мысленно оценил внешний вид Щербакова. Лет тридцать пять, как и сказал Богатов. Высокий, подтянутый, с тем особым типом осанки, который вырабатывается у хирургов годами работы у операционного стола — прямая спина, чуть опущенные плечи, расслабленные кисти. Вот только взгляд вялый. Будто не спал уже несколько дней. /Объект: Щербаков И. А. Эмоциональный фон: глубокая тревога, контролируемая. Эмоциональное истощение. Уровень напряжения: критический, но удерживаемый. Состояние: профессиональная собранность поверх личного отчаяния/ — Алексей Сергеевич, — он шагнул мне навстречу и протянул руку. Хватка у него была крепкой. — Игорь. Игорь Алексеевич Щербаков. Простите, что без предупреждения и в такой форме… Я не должен был так спешить. Но другого выхода не было. — Моё имя вы и так уже знаете, — ответил я, пожимая ему руку. — Можете обращаться без отчества. Мы не на работе. — Договорились, тогда то же касается и вас, — он слабо улыбнулся. Сразу стало понятно, что в нормальном состоянии этот человек улыбается легко и часто. — Присаживайтесь. Кирилл Валерьевич, можно мы… — Я вас оставлю, — ответил на опережение Богатов. — Буду в кабинете. Если что — зовите. Он вышел. И мы с Щербаковым остались вдвоём. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Он не мог подобрать слова, а я терпеливо ждал. Решил, что разговор должен начать он. Всё-таки эта встреча изначально не была чисто моей инициативой. — Алексей, — наконец сказал Щербаков. — Я знаю о вас. Не очень много, не в деталях. Но знаю главное: вы — психиатр с особым восприятием. Видите эмоциональные состояния людей. Считываете то, что обычный врач считать не может. Верно? |