Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 74 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Бывает, — вступил в диалог он. — У меня в съёмной такая же проблема. Порой кажется, стену толкнёшь, и можно окно к соседям прорубить.

Он пытался шутить, даже улыбнулся. Но глаза выдавали в нём серьёзный расчёт. Валерий всё ещё нас подозревает.

— А вы, значит, доктор? — он перестал обращать внимание на Полину и полностью сконцентрировал своё внимание на мне. — Прямо вот так, на дом, по звоночку срываетесь? Это что же за сервис такой? Я как заболею — меня в регистратуре на неделю вперёд записывают.

Он действует очень аккуратно. И мне нужно общаться с ним в том же ритме. Кажется, он решил вернуться к предыдущей легенде. Валерий понимает, что курьер обычно не задаёт лишних вопросов. Потому и подаёт их с ленцой, с усмешкой, будто треплется ни о чём. Но за каждым словом — крючок.

Он прощупывает. Ищет нестыковки.

/Объект испытывает подозрение. Эмоциональный фон: контролируемая настороженность/

/Внимание: уровень контроля ниже, чем у объекта «Гордеева П. В.» Обнаружены точки воздействия/

А вот это уже любопытно.

Держится он хорошо. Но не идеально. Полину система не пробивала вообще, наглухо. Я целый месяц не мог её прочесть. А у этого есть бреши в защите. Он тоже хорошо обучен, но не так, как Полина. Этот парень явно послабее. И значит, с ним можно работать по моим методам.

Я сразу же почувствовал спокойствие. Преимущество теперь на моей стороне. У меня есть инструмент.

— Странно вы как-то рассуждаете, — хмыкнул я. — Я просто по-человечески решил ей помочь. Мы с Полиной Викторовной вместе работаем не первый месяц. Она позвонила, сказала, что на работу не придёт. Я сразу по голосу понял, что у неё со здоровьем проблемы. Я что, по-вашему, должен был сказать «запишитесь в регистратуру»? Коллега же, как-никак!

Он пытался вставить что-то, но я перехватил инициативу и продолжил свой монолог.

— У нас же медицина тут функционирует кое-как! — воскликнул я. — Пациенты звонят, оформляют вызовы, а врачи до них добираются через день-другой. А тут не просто пациент, а моя медсестра. Боевая подруга, если уж на то пошло. Вот вы бы на моём месте разве не приехали бы помочь?

Я чуть нажал. Совсем ненавязчиво, точечно. Система подсказала, куда давить. Именно здесь и скрывалось его слабое место.

/Воздействие принято. Уровень настороженности снижается/

Концентрация в глазах Валерия упала. Что-то в нём дрогнуло, и он, кажется, начал расслабляться.

— Ну… — протянул он. — Да. Я бы тоже поехал, наверное.

— Что ж, рад, что вы меня поняли, — заключил я.

Сработало. Не до конца, конечно. Если разговор продолжится, он ещё сможет перехватить инициативу, но трещина в его уверенности уже пошла. Теперь главное — не дать ему новых поводов для подозрений.

Полина последние несколько минут боялась даже слово лишнее вставить. Но она всё поняла. Осознала, что я уже раскусил гостя. Теперь мы оба знаем, кто он такой.

— Валер, — мягко начала она. — Спасибо, что заскочил. Правда. Только я сейчас вряд ли смогу поболтать. Меня Алексей Сергеевич пару часов назад буквально с того света вытащил. Я серьёзно.

— С того света? — он удивлённо выпучил глаза.

— Анафилаксия, — пояснил я. — Аллергическая реакция на антибиотик. Опоздай я минут на десять — этого разговора бы уже не было.

Я сказал это намеренно, чтобы подкрепить легенду. Если он профессионал, то в слова он не поверит. А вот детали — другое дело. Тем более признаки анафилаксии ещё остались. Полина до сих пор выглядит болезненно. Да и в целом в квартире целая куча доказательств моей правоты.