Книга Шах и мат. Любовь Сатарова, страница 111 – Лира Велена

В какой-то момент я забыла про Акима, про его запреты.

— Неплохо для хостеса! — кричу я, делая поворот.

— Как и для жены бизнесмена, — парировал он, подхватывая меня в поддержку.

Мы проходим круг. Второй. Пара за парой выбывали, оставались самые отчаянные.

Резинка съехала, и мои волосы разметались, топ задрался на миллиметр, открывая больше, чем стоило бы. Позвоночник покрылся испариной, и мышцы горели, но я не останавливалась.

Финальный аккорд, и мы застыли — я в прогибе, мужская рука на моей спине, моя нога поднята, и голень касалась мужского бедра. В баре тишина на секунду, потом взрыв аплодисментов.

Макс улыбался, я ему в ответ.

Песня закончилась, и я, тяжело дыша, почувствовала, как пот стекает по груди и прилипший топ к телу.

Макс смотрел на меня с торжеством и теплом.

Ведущий объявил нас победителями. Свет прожекторов ударил в лицо, толпа аплодировала. Я зажмурилась, а когда открыла глаза — увидела его.

Аким стоял на границе света и тьмы, у самого входа в бар, опершись плечом о деревянный столб. Всё в той же белой рубашке, расстёгнутой наполовину, рукава закатаны.

Боже. Я не могла дать точную оценку его взгляду. Такой дотошный. Плотоядный. Так смотрят на выбранную жертву и остаётся просто наслаждаться предвкушением.

Внутри всё перевернулось. Не страх — азарт. Тот самый, чёрный, запретный, от которого кровь превращалась в жидкую лаву.

Заиграла новая мелодия — тягучая, пропитанная басами.

Улыбнувшись, начала двигаться.

— Отметим победу?

Макс, ничего не подозревая, подхватил ритм, его руки легли на мою талию, и я позволила — на секунду, на две. Провокация. Абсолютная и безрассудная.

— Навряд ли. Вот и супруг пожаловал.

— Он сейчас меня убьёт?

— Возможно. Но сначала посмотрит шоу.

Он переводил взгляд с меня на Акима, и в его глазах мелькало понимание, потом досада.

— Понял. Мне лучше свалить по добру и здорову, — усмехнулся. — Конкуренция серьёзнее, чем я думал. — Он поднял ладони в жесте капитуляции. — Не смею мешать. Но если передумаешь — я до рассвета здесь.

— Удачи, Макс.

— Богиня... — подмигнув, отступил в тень.

Я видела, как пальцы Акима сжались в кулаки, и желваки заиграли на скулах.

Он сделал шаг вперёд, но остановился, так как я возобновила танец.

Мои бёдра двигались в ритме, который задавала не музыка — напряжение между нами.

Запрокинув голову, провела руками от плеч к бёдрам, спустила лямку топа на плечо.

Взгляд Акима слишком осязаем — царапал и полосовал.

Мои руки поднимались вверх, пальцами перебирала воздух, словно струны.

Прикрыв веки, падала в ритм, в бездну, которая когда-нибудь исчезнет.

Я знаю, что когда музыка закончится, он подойдёт.

И что будет дальше? Это станет известно через две минуты, а пока погрузилась в танец.

На следующий день Аким устроил гонки, подогнав две машины к воротам виллы. Чёрный «Порше» — приземистый, налитый мощью. И серебристый «Мерседес-AMG» — мускулистый, рокочущий вибрациями.

— Выбирай, — бросив ключи на раскалённый капот, Аким облокотился на бампер бедром и смотрел на меня с интересом, возможно, даже с азартом.

— Зачем? — Я обошла «Порше», провела пальцем по капоту — чёрному, впитавшему полуденное солнце, как нагретый шёлк.

— Хочешь — гоняй одна. Или я могу составить тебе компанию, если устроим заезд. Ставка, естественно, победа, — предложил, склонив голову вправо, и в этом жесте сквозила ленивая грация уверенного в себе мужчины.