Книга Дикие глаза, страница 20 – Элси Сильвер

— Теперь, когда я думаю об этом, я на самом деле не хочу, чтобы ты давал мне советы. И ты не имеешь права называть меня очень старой, когда у меня такие тонкие морщинки. Тебе тоже нужен фильтр. — Она водит пальцем по моему лицу, но это игриво.

Я хихикаю и наклоняю голову в удивлении. Мне не следовало считать эту девушку виноватой, потому что она только что вернулась, размахивая руками.

— Давай, модное личико. — Я киваю головой в сторону бунгало. — Давай тебя подготовим. Ты можешь в любое время прийти на фотосессию к Мели и пожаловаться на свое ускоренное старение. Думаю, на сегодня с тебя хватит.

— Ты только что назвал меня модным личиком?

Я пожимаю плечами и поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Тебе не понравились куколка или девочка-птичка. И полное отсутствие каких-либо морщин на твоем лице выглядит довольно необычно.

Я слышу ее мягкие шаги, когда она идет за мной.

— Может быть, мне тоже не нравится ”модное личико".

— Ну, это намного лучше, чем ”старое лицо".

На этот раз, когда она смеется, это счастливый смех.

И почему-то это кажется победой.

Когда мы добираемся до бунгало и я вижу ангелоподобную Скайлар Стоун, стоящую в лачуге, которую она собирается назвать своим домом, я стараюсь не съеживаться.

Вместо этого я моргаю, глядя на нее. Большие бриллиантовые серьги. Идеально белые зубы. Ногти с маникюром. Она не может быть более неуместной, чем в бунгало.

Я бросаю постельное бельё на матрас, и она шокирует меня вопросом:

— Что мне с этим делать?

— Ты… заправляешь постель?

Она нервно смеётся и заправляет волосы за ухо. Это нервный жест. Это то же самое, когда лошадь дёргает ухом или отводит взгляд в сторону. Я особенно внимателен к таким вещам. Проводишь весь день, наблюдая за признаками дискомфорта у животных, которые не разговаривают, и невольно замечаешь их и у людей.

— Да, конечно. Я разберусь.

Я снова моргаю.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, как заправить постель?

Она усмехается. Закатывает глаза. Заправляет волосы за другое ухо.

— Разве это сложно?

Я выпаливаю первое, что приходит мне в голову.

— Тебе двадцать шесть, а ты не знаешь, как застелить постель?

По тому, как сверкнули её глаза, я понимаю, что сказал что-то не то. Любое замечание — шутливое или нет — о её способностях выводит её из себя.

— Всю свою жизнь меня полировали, подпирали и выставляли напоказ, как любимую американскую выставочную лошадь. Я была ребёнком-звездой, который жил на колёсах. Я не ходила в школу. Я не умела заправлять постель. Мне это было не нужно. Никто никогда не говорил мне об этом. Это всегда делалось само собой. Но знаешь что? Я не дура. Я разберусь без твоей, — она поднимает руки и делает сердитые кавычки в воздухе, — «мужественной помощи в заправке постели».

— Скайлар, я не имел в виду…

Она отмахивается от меня и не смотрит мне в глаза.

— На YouTube есть обучающие видео на все случаи жизни. Ты можешь идти. Спасибо за всё, что ты сделал сегодня. — Она замолкает, уставившись на красно-белые простыни и яростно покусывая нижнюю губу. — Может, это и не похоже на правду, но я действительно ценю твою помощь.

В её словах есть что-то глубоко искреннее, и это мешает мне сказать что-то ещё. Вместо этого я уважаю её желание и медленно отступаю.

— Если тебе что-нибудь понадобится, постучи в дверь. В любое время. Я живу чуть выше по склону, хорошо?