Книга Дикие глаза, страница 38 – Элси Сильвер

Он проводит рукой по лицу. Я слышу, как щетина царапает его ладонь, и это привлекает моё внимание к его полным губам. Более красивым, чем у любого другого мужчины. Люди бы дорого заплатили за такие губы. Сегодня мой мозг — похотливая маленькая шлюшка, и она задаётся вопросом, каково было бы почувствовать эти губы на своём теле.

Я возвращаюсь в настоящее, когда он ворчит:

— Как будто я сам не знаю. Люблю её до безумия, но, боже мой, эта девчонка меня прикончит.

— Ну, она совсем не мешала мне, но, может быть… — Я прикусываю губу так сильно, что на ней может остаться след. — Может, нам стоит обменяться номерами? На случай, если она снова окажется у меня дома? Тогда я могла бы тебе написать, чтобы ты не волновался.

Он изучает меня, его проницательные голубые глаза бегают между моими глазами, словно он ищет ответы. Словно он ищет подсказку. Надеюсь, он не догадался, что я думала о его губах. Внезапно я чувствую, что мои сокровенные мысли написаны у меня на лбу большими печатными буквами, чтобы он мог их прочитать.

— Да, конечно, это кажется разумной идеей, — отвечает он, но не смотрит мне в глаза, когда говорит это. Вместо этого его взгляд опускается на мои губы, и я не могу не вернуть своё внимание к нему.

Его язык скользит по полной нижней губе, и я упиваюсь им сверху донизу. Рельефные грудные мышцы, узкая талия и восхитительная V-образная форма, из-за которой мне хочется провести языком по его бедрам. Я быстро окидываю взглядом выпуклость на его обтягивающих боксерах, стараясь, чтобы это было не слишком заметно, прежде чем опуститься ниже. Его ноги, икры, ступни — все в Уэстоне Белмонте такое чертовски мужественное, что я едва могу это вынести.

— Ты закончила пялиться? Или я должен сгибаться, пока жду, когда ты достанешь телефон и наберешь мой номер?

Я вздрагиваю. А потом краснею.

Боже, как неловко.

— Да, прости. Я на секунду потеряла ход мыслей.

Теперь настала его очередь прикусить нижнюю губу, а щёки стянулись в понимающей ухмылке.

— Да, этот поезд точно был неуправляемым.

— Я понятия не имею, что ты имеешь в виду. Я просто хотела проверить, нет ли у тебя раздражения от бритья груди, — говорю я, пытаясь дотянуться до телефона в заднем кармане.

На экране мелькают оповещения Google и гневные сообщения. Я начинаю волноваться. Там есть зернистая фотография, на которой я разговариваю с агентом авиакомпании в аэропорту, с заголовком «Скайлар Стоун закатывает истерику, чтобы лететь первым классом».

— Придурки чёртовы, — бормочу я.

— Что случилось?

Я натянуто улыбаюсь.

— Заголовок. Видимо, вежливый вопрос о том, есть ли повышение класса обслуживания для моего рейса — это истерика. — Я закатываю глаза. Пытаюсь вести себя более невозмутимо, чем чувствую себя на самом деле.

Я пролистываю сообщение, поклявшись не читать его целиком, пока не лягу в постель. Я пролистываю экраны, бормоча:

— К вашему сведению, я сидела в эконом-классе. Среднее место. Ни одной грёбаной жалобы, — и открываю новый контакт. Я ввожу его имя, не поднимая глаз, хотя краем глаза вижу его довольную ухмылку.

Он отвлекает меня.

— Ладно, я готова к номеру.

Глубоко вздохнув, он называет его мне, и мои пальцы стучат по экрану.

— Отлично, ну что ж, отлично. — Я быстро разворачиваюсь, чтобы уйти. — Увидимся завтра.