Книга Дикие глаза, страница 36 – Элси Сильвер

Кто-нибудь когда-нибудь заботился обо мне так, как Эмми заботится о своём брате? Просто из-за чего-то, что делает меня счастливой? Просто из-за чего-то, чего я хочу для себя?

Я не думаю, что они это сделали.

И это заставляет меня с большей благодарностью относиться к этим двум детям, с которыми я только что познакомилась. Мне хочется узнать их получше. И поскольку я собираюсь провести здесь как минимум пару месяцев, им не нужно беспокоиться о том, что я уеду. У нас есть время. У нас есть время, чтобы все мы узнали друг друга.

И у нас есть время, чтобы понять, захочет ли Оливер поговорить.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, Эмми. Я не собираюсь уезжать. Скорее всего, я перееду в один из гостевых домиков по соседству, но мы всё равно будем рядом, и я всё равно буду поблизости. Я здесь никого не знаю, так что ты, скорее всего, будешь заставать меня бесцельно бродящей, пытающейся понять, в чём смысл моей жизни, как я оказалась там, где я сейчас, и что я вообще хочу делать.

Я понимаю, что ляпнула больше, чем следовало бы говорить шестилетней девочке, и её широко раскрытые глаза говорят об этом. Поэтому я усмехаюсь и машу рукой.

— Не обращай на меня внимания. Я просто болтаю. Как насчёт того, чтобы отвести тебя обратно в дом, чтобы у тебя больше не было проблем?

Она спрыгивает с моей кровати, и я замечаю идеальную французскую косичку в её влажных волосах. Они туго стянуты, но не слишком туго, искусно скручены на затылке в жгут, который проходит между лопатками, и увенчаны шелковым галстуком.

Я не могу не задаться вопросом, сам ли Уэст заплетал волосы своей маленькой дочери. При мысли о том, как его большие, нежные руки с такой заботой перебирают пряди волос, у меня в груди что-то сжимается.

Это заставляет меня задуматься, на что еще способны эти руки.

Я злюсь на себя за то, что продолжаю думать о нём в таком ключе.

Я отгоняю от себя эти мысли и иду к дому, держась за руку Эмми. Она не говорит ни слова, и я подозреваю, что она, возможно, устала. Когда мы выходим из-за деревьев, Уэст стоит у входной двери, прислонившись плечом к косяку, как будто знал, что мы придём.

На нём только боксеры и больше ничего.

В контрасте с его коротко стриженными волосами песочного цвета его борода кажется гуще, чем раньше. Как будто она выросла прямо у меня на глазах.

Тёплый свет льётся из-за его спины, освещая каждую выпуклость и впадинку на его точёном теле. То, что раньше скрывали джинсы, теперь едва ли оставляет простор для воображения. Мускулистые бёдра. Тело, покрытое густой растительностью.

Он выглядит успокаивающим и пугающим одновременно. Интересно, был бы он нежным или грубым? Или идеальным сочетанием того и другого.

И я ненавижу себя за то, что задаюсь подобными вопросами. Снова.

Я выпрямляюсь, когда вижу, как у него отвисает челюсть и его взгляд устремляется на дочь.

— Эммелин Белмонт, где ты была? — Его голос низкий, но негромкий, и все же я вздрагиваю.

Я никогда не осознавала, как сильно на меня кричали родители, пока не съехала от них и не обнаружила, что в моём доме невероятно тихо. Я никогда не осознавала, насколько это травмировало меня. Когда у меня возникали проблемы, никто не говорил со мной мягко и не спрашивал, всё ли в порядке. Один неверный шаг — и голоса становились громче. Слова становились злыми.