Книга Дикие глаза, страница 70 – Элси Сильвер

Несколько секунд она смотрит на меня безучастно. Затем:

— Должно быть, это невероятное чувство. Любить то, что ты делаешь, вот так.

— Тебе не нравится то, что ты делаешь?

— Думаю, как и ты, я люблю простоту этого. В пении. Разбираться в песне и осваивать ее. Эмоции, которые испытываешь, когда берешь слова и превращаешь их в песню. Но все больше и больше... очарование пения ради шоу просто... исчезает.

Я киваю, не зная, что на это ответить. В любом случае, не мне говорить ей, как с этим справляться. Просто мне кажется трагичным, что все вокруг умудрились разрушить то, что когда-то приносило ей радость.

— Хочешь попробовать? — Я протягиваю ей щетку. — Лошади полезны для души.

Скайлар колеблется. Она не особенно низкая женщина, но сейчас выглядит маленькой.

— Тебе не обязательно. Ты можешь заняться чем-нибудь другим. Просто я всегда считала расчесывание лошадей чем-то вроде терапии. Но в доме тебе всегда рады. В любом месте на участке.

Ее голова медленно покачивается.

— Именно здесь я хочу быть.

— Я думал, ты хочешь побыть одна.

Она улыбается мне самой мягкой улыбкой, прежде чем сосредоточиться на Купере.

— Я была там несколько часов. Это был... Ну, это был познавательный опыт. Оказывается, я не умею быть одна. А вот побыть в тишине с кем-то еще — это, пожалуй, здорово.

От ее признания мне становится грустно. И для нее, и для меня. Потому что мне слишком хорошо знакомо это чувство.

Одиночество.

Она берет кисть с шаткой улыбкой и делает шаг мимо меня к Купер.

Я молча беру другую щетку и присоединяюсь к ней.

Следующие несколько часов мы тратим на уход за каждой лошадью в сарае. Мы не разговариваем. Она смотрит, что я делаю с каждой щеткой, и повторяет мои движения.

Это тот вид общения, которого я жажду. Это интимная близость без всяких усилий.

Это один из самых спокойных послеобеденных дней, которыми я когда-либо наслаждался.

* * *

После недели, когда Эмми и Олли обчистили холодильник и кладовку, я решил, что пришло время пополнить запасы. Я толкаю тележку с продуктами вверх и вниз по проходам, пополняя запасы всех их любимых продуктов, чтобы быть готовым к их возвращению. Опустив голову, чтобы еще раз проверить свой список, за углом я слышу звон металла о металл.

— Черт, простите, — бормочу я, поднимая глаза и обнаруживая прямо перед собой Скайлар, толкающую тележку, лицо которой частично скрыто за шапкой команды "Сверкающие бирюзовые единороги".

Вчера мы вместе чистили лошадей, но сегодня я не видел ни ее ни шерстинки. Полагаю, она отправилась к Форду, чтобы разработать план и ознакомиться с местностью. Но кроме этого, я понятия не имею, чем она занималась. Я знаю, что она спала в доме. Она пробралась в дом поздно, чтобы, как она выразилась, "не вторгаться в мое пространство", а я ушел пораньше, чтобы поработать с лошадьми, пока не стало слишком жарко.

— Ты преследуешь меня? Мне стоит беспокоиться? — говорит она с самодовольной улыбкой на лице, выпячивая одно бедро.

Черт, она горячая.

Я облизываю губы, внутренне напоминая себе, что не стоит вести себя как звезда рядом с ней. Это было бы довольно легко сделать, и это сразу же заставит ее замолчать. Ей не нужен еще один поклонник.

— Это считается преследованием, если тебе это нравится?

Я закатываю глаза и на мгновение заглядываю в её тележку. Она полностью заполнена. Это значит, что когда я вчера вечером спросил, не хочет ли она остаться на ужин, и она ответила, что у неё полный холодильник и всё будет в порядке, она солгала.