Книга Дикая Сторона, страница 106 – Элси Сильвер

Тэбби: А ты знал, что если проследить происхождение фамилии Дюприс от французского языка, то она означает «с луга»?

Я поднимаю брови. Из всех сообщений, которые я от неё ожидал, это было самым неожиданным.

Рис: Нет. Ты меня ищешь?

Она сразу же отвечает.

Тэбби: Увидев свидетельство о браке, я задумалась о фамилиях. Гвен говорила о том, что нужно чувствовать связь со Вселенной, изучая свои корни, и я подумала, что тоже могла бы немного покопаться в своих. У фамилии Гаррисон есть несколько значений, поэтому я выбираю своё любимое — «укреплённая цитадель».

Я сглатываю. Это похоже на то, о чём говорила бы Гвен, но я испытываю смешанные чувства по поводу своей фамилии. Я не тратил много времени на изучение своего происхождения. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы смотреть в будущее.

Тэбби: И знаешь, на самом деле большинство семей Дюприс жили в Канаде. Так что, возможно, тебе действительно суждено было оказаться здесь. На неполный рабочий день. Или как-то иначе.

Рис: Может быть.

Я не знаю, к чему она клонит, но, несмотря на то, что я ненавижу эту тему, я хочу, чтобы она продолжала говорить. Мне нравится мысль о том, что я должен был оказаться в Роуз-Хилл. Это означало бы, что попытки взять всё под контроль тщетны, потому что эта жизнь просто идёт своим чередом — вне моей власти.

Тэбби: В одном из результатов поиска говорится, что новые варианты фамилии Дюпри (с акцентом, потому что это французская фамилия) могут означать «особенная семья». Сайт выглядит не очень надёжным. Но кого это волнует? Может, тебе так больше нравится.

Я морщусь. Не уверен, что это определение лучше. Если спросить ребёнка, которого передавали из семьи в семью, то это прозвучит немного иронично.

Рис: Да, особенная.

Тэбби: Наша семья «действительно» особенная. Уникальные обстоятельства. Мы скорее избраны, чем рождены. Все мы связаны необычным образом.

Рис: Тэбби. Наш брак — это одно большое смягчающее обстоятельство. Я не уверен, что нас можно назвать семьёй.

Тэбби: Рис. Я буду называть нас семьёй, если захочу.

Семья.

Я с трудом сглатываю. По тексту сложно понять интонацию, но у меня не возникает ощущения, что она шутит, хотя это первое, что приходит мне в голову. После того как Энтони отчитал меня, слова Табиты о том, что мы семья, одновременно шокируют и успокаивают.

Рис: Чем ты сегодня занимаешься?

Тэбби: Когда Майло проснётся, мы приготовим что-нибудь из замороженных продуктов. Есть пожелания?

Рис: Я не знаю, когда вернусь.

Тэбби: Всё в порядке. Мы будем готовы, когда ты будешь готов.

Я вздыхаю, продолжая печатать, и у меня сжимается сердце. Я люблю есть всё, что она для меня готовит. Её блюда не просто вкусные — кажется, что она заботится обо мне.

Рис: Хорошо. Мне понравилась та первая паста, которую ты мне приготовила. Та, что с беконом.

Тэбби: Карбонара! Будем делать. Но его трудно разогревать, поэтому я покажу тебе, как это делается.

Мне нравится непринуждённость этого разговора. Мне нравится, когда она такая мягкая. Её стены становятся чуть менее непроницаемыми, когда она даёт мне понять, каково это — быть частью семьи. Это заставляет меня задуматься, нашла ли она способ простить меня за Эрику и за ту роль, которую, по её мнению, я сыграл. В последнее время она об этом не упоминала, и это одновременно и облегчение, и проблема.