Книга Дикая Сторона, страница 85 – Элси Сильвер

Как только аппарат издаёт одобрительный звук, я получаю ответ.

Рис поворачивается и перебрасывает одну газету через стойку с журналами, приземляя её прямо перед Теренсом, вновь привлекая внимание мужчины.

— И я подумал, что нашему хорошему приятелю Растяжке тоже может понравиться экземпляр для его альбома вырезок.

Худощавое лицо Теренса на глазах становится свекольно-красным, что только заставляет Риса ухмыляться ещё шире. Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться, лишь кивая другому мужчине, пока мы уходим, и рука Риса защищающе лежит на мне.

— Это было так по-детски, — шепчу я ему.

Но всё, что я получаю в ответ, когда мы выходим на улицу, — это крепкое сжатие и хриплое: — Я не знаю, о чём ты.

Это чушь, но он явно не хочет говорить об этом. И прежде чем я успеваю надавить на него дальше, он уже тянется к тележке за Майло.

— Ты был молодец в этой покупке, малыш. Официально время катания на пони.

Его руки обхватывают грудную клетку Майло, когда он подбрасывает его себе на плечи, вызывая радостный смех у маленького мальчика.

— Но-о, Ри! — визжит он, свободной рукой размахивая над головой.

И Рис слушается. Он скачет по парковке так, как это совсем не в его характере, а Майло хохочет и кричит от восторга. Этот большой, стоический мужчина, с которым мы связались, который вечно напряжён и сжат, прямо на моих глазах становится мягким и нежным с маленьким мальчиком на своих плечах.

От этого моё сердце сжимается так сильно, что перехватывает дыхание.

Но больше всего это заставляет меня чувствовать, что нам чертовски повезло быть связанными с Рисом.

— Хватит осуждать меня, кошка.

Клео свернулась калачиком в ногах моей кровати — месте, которое, кажется, она объявила своим.

Каждую ночь.

Она не оставляет меня в покое. А теперь наблюдает, как я репетирую промо-реплики, которые прислали сценаристы, плотно поджав лапы и с чёртовски осуждающим взглядом на своём вроде как милом лице.

— Мы даже не любим друг друга, — добавляю я для верности.

Она просто мурлычет. Эта кошка вечно мурлычет. Будит меня мурлыканьем в три часа ночи, мнёт мою грудь, словно замешивает тесто.

Раздражает.

Я натягиваю маску на лицо и отхожу от худшего в мире напарника, занимая место перед ноутбуком. Фон в виде голой бетонной стены создаёт впечатление, будто я живу в бункере, но это нормально. Это невозможно идентифицировать, и больше всего я хочу оградить Табиту и Майло от любого внимания СМИ.

Это их безопасное место, и я не испорчу его, предупредив своих самых неадекватных фанатов. Тем более что за последние недели это место стало для меня домом. После свадьбы жизнь стала более насыщенной, но мы вошли в ритм. Утренний кофе под пледами на крыльце напротив дома Табиты. Она работает, я беру Майло. Я тренируюсь в местном спортивном центре или хожу на свои любимые занятия йогой, а она гуляет с Майло. Мы вместе ходим за продуктами и держимся за руки на людях.

Думаю, нам обоим проще постоянно разговаривать друг с другом — только не о том, что мы держимся за руки. Или о поцелуях. Или о том, как сильно я ревную её глупого школьного бойфренда.

Табита готовит самые вкусные блюда, которые я когда-либо пробовал, и я ем так много, что боюсь, что мне придётся резко и быстро сократить потребление пищи, когда я вернусь к работе. Ночью мы расходимся по своим комнатам, и я дрочу в душе, думая о жене. Затем я засыпаю, заставляя себя перечислять все причины, по которым переходить эту черту с ней — ужасная идея для и без того шатких отношений. Майло — и должен оставаться — нашим главным приоритетом.