Книга Развод. Ты мое спасение, страница 37 – Мира Спарк

Все время пока я говорю трубка дышит тишиной.

— Давид, ты здесь?

— Сколько?

— Триста. Тысяч. Давид, я понимаю сумма большая и я верну — вот разберусь с банком и сразу же верну. Все до копейки, честно-честно…

Голос срывается на мольбу, но мне плевать.

Ради дяди Кости я и на колени встану.

— Сейчас переведу на сбер.

Вздох облегчения вырывается у меня.

— О, Давид, спасибо! Ты не представляешь, как для меня это важно.

— Могу догадываться, — и в его голосе мне чудится какое-то тепло… или я хочу себя обманывать?

— Как у тебя самой дела?

Мысль — четкая и яркая прорезает сознание: должна ли я сказать ему о беременности?

А если скажу? Что изменит это в наших отношениях?

И хочу ли я этих перемен?

Но он должен знать.

— Все нормально… — шепчу я. — Все нормально.

Решение приходит словно само собой — я не должна скрывать это от него. Как бы то ни было, он заслуживает знать правду. А я заслуживаю сказать ее.

— Давид… — начинаю несмело.

— Давид, ты готов? Идем?

На фоне я слышу мелодичный женский голос. Будто переливы серебристых ручьев…

Сердце стискивает такой болью, что я сгибаюсь пополам.

Перед глазами — утонченная блондинка из ресторана.

Это она.

В этом нет сомнений. Не может их быть…

— Мне пора, — ставит он точку и кладет трубку, пока я задыхаюсь от беззвучных рыданий.

Через минуту деньги прилетают на другую карту — ровно триста.

Снимаю.

Выхожу на негнущихся ногах из торгового центра и плетусь к больнице.

Сил нет.

Просто нет — после всего, что происходит в моей жизни.

Хочется упасть и свернуться калачиком. И чтобы кто-то пожалел…

Но я иду. Глотаю слезы, смотрю в асфальт и упрямо переставляю ноги.

Поднимаюсь по ступеням на больничное крыльцо и…

— Надежда, здравствуйте…

Поднимаю голову — передо мной стоит Адам…

Надежда

Поднимаю голову и застываю.

Адам стоит на верхней ступеньке больничного крыльца.

Серо-стальной пиджак идеально облегает плечи. На губах — легкая усмешка.

Будто сошел с обложки журнала.

И, естественно, он здесь совершенно случайно.

— Вы? — мой голос звучит хрипло, почти враждебно. — Что вы здесь делаете?

Внутри словно мгновенно включается сигнализация. В такие чудесные совпадения я не верю.

Мама с его проектом, дядя Костя, который собирался его проверять, а теперь он здесь, у больницы, где лежит дядя Костя.

Адам пожимает плечами. Усмешка становится чуть шире, но в глазах — что-то живое, настоящее.

— Узнал о вашем несчастье, — говорит он спокойно. — Решил узнать не нужна ли какая-то помощь.

— Узнали? — щурюсь я. — Откуда? И с какой стати вам помогать?

— Вы всегда такая подозрительная или только по вечерам?

— Не уходите от ответа.

Он вздыхает, будто я капризный ребенок, но в глазах мелькает одобрение.

— Ирина Викторовна обмолвилась. Сказала, что вы носитесь с каким-то больным стариком. Я подумал, возможно, нужна помощь. Машина, деньги, связи... все что угодно. У меня все это есть.

— Моя мать, — цежу я сквозь зубы, — сказала, что дядя Костя мне не родственник, и чтобы я не тратила на него время. А теперь она просит вас мне помочь? Что-то как-то не сходится, как считаете?

Адам усмехается уже открыто.

— Ваша мать — женщина непростая, но я имею привычку думать своей головой. И сегодня я решил, что если женщина в таком состоянии, как вы, торчит у больницы, ей, возможно, нужна поддержка. Без задних мыслей. Просто по-человечески.