Книга Развод. Ты мое спасение, страница 80 – Мира Спарк

Она не торопится, оглядывается по сторонам, поправляет сумочку.

Идет к машине.

— Господи, — шепчу. — Она сядет?

— Молчи, — Давид сжимает мое плечо. — Не дыши.

Она приближается. Цокают каблуки по асфальту. Я слышу их сквозь закрытое окно.

Она подходит к задней дверце. Тянет ручку.

Мы с Давидом замираем.

Сядет или нет?

Надежда

Она открывает дверь и садится на переднее сиденье.

Бежевый тренч, идеальная укладка, запах дорогих духов — терпкий, сладковатый, тот самый, что преследовал меня все детство. Она двигается плавно, будто входит в зал для переговоров, а не в чужую машину.

— Здравствуй, Надя.

Она идеально держит лицо и не показывает ни удивления, ни раздражения — просто вежливая маска.

Я не отвечаю.

Нажимаю кнопку центрального замка. Щелчок — и двери заперты.

Валерия замирает. Смотрит на дверную ручку, потом на меня.

А потом она переводит взгляд назад.

И видит Давида.

Он сидит, сцепив руки на коленях. Спокойный и собранный. Только разбитая губа и ссадина на скуле выдают недавнюю схватку.

Подается между сидениями вперед, к ней.

Сначала — тревога мелькает в ее глазах. Потом — облегчение, но такое мимолетное, что я не успеваю понять почему оно возникло.

Неужели она просто обрадовалась тому, что встретили ее мы с Давидом, а не я с… Адамом?

А потом — снова тревога. Еще сильнее прежней.

— Вы? — говорит она.

Не удивленно, скорее — констатирует.

Смотрит на меня, потом на Давида.

— Где Адам? С ним все в порядке?

Пальцы, сжимающие руль, холодеют. Я чувствую, как ледяные иголки впиваются в костяшки.

Провожу рукой по карману — там, где внутри, спрятан диктофон, словно хочу убедиться, что он все еще там.

— Вопросы здесь задаем мы, — перебивает Давид жестко. — Поехали, Надя.

Я выжимаю педаль, и машина трогается с места.

Валерия молчит несколько секунд. Потом медленно, очень медленно поворачивается ко мне.

— С ним все в порядке? — повторяет. В голосе — сталь, прикрытая вежливостью. — Я не буду говорить ни слова, пока не смогу убедиться, что с Адамом все в порядке.

Я смотрю на дорогу.

— Ты испортила мне жизнь, — говорю тихо. — Ты испортила жизнь Давиду. Ты едва не убила дядю Костю. Ты украла у меня отца. А переживаешь только об Адаме?

— Ты понятия не имеешь, — она выдыхает. — Ни о чем не имеешь понятия.

— Тогда расскажи, — Давид подается вперед, кладет руки на спинки передних сидений. — Расскажи, зачем ты это сделала. Зачем разрушила нашу семью. Зачем устроила для Нади этот ад. Ради чего?

Валерия молчит. Переводит взгляд в окно. Мимо проплывают деревья, дома, люди. Она будто не видит ничего.

— Не скажу. Пока не узнаю, что с Адамом.

Давид вздыхает. Откидывается на спинку.

— Он в багажнике. Связан, но жив. С ним все в порядке.

Валерия резко поворачивается. Смотрит на Давида, потом на меня. В глазах — что-то, похожее на страх.

— Что? Вы… вы заперли его в багажник?

— Не мы, — поправляет Давид. — Я. И если ты не начнешь говорить, ему придется провести там еще очень много времени.

Я чувствую, как внутри все замирает. Она сейчас взорвется.

Но Валерия… усмехается.

— Вы достаточно умны, — говорит она. — И, уверена, до всего догадались сами. Что тут рассказывать?

— Не догадались, — Давид не отступает. — Рассказывай.

Она закрывает глаза на секунду. Потом открывает.