Книга Развод. Ты мое спасение, страница 84 – Мира Спарк

Давид хмурится, я же ничего не говорю — просто смотрю на полковника.

— Есть у меня один знакомый в той части. Попробую связаться, но только в виде исключения.

Ждем — минуты тянутся, как часы.

Телефон на столе полковника звонит. Он берет трубку, говорит короткими фразами, кивает. Потом кладет и смотрит на нас.

— Вертолет с группой, где был ваш Павел, был сбит при выполнении задания.

Я чувствую, как пол уходит из-под ног. Замираю, сжимаю Давида за руку и не могу посмотреть на него.

— Их вытащили, — продолжает полковник, — но… девушка, я конечно сделаю запрос в госпиталь, но… сами понимаете — на это время понадобится. Так сразу такие вопросы не решаются, я и так для вас сделал больше чем мог.

— Можете сказать какой госпиталь? — вмешивается Давид. — Мы попробуем узнать что-то сами.

— Без проблем, — кивает полковник и облегченно выдыхает. — Вот, — пишет на бумажке несколько фраз. — Помог бы, да… не могу — нет там знакомых.

Мы вылетаем на улицу. Не помню, как спускаемся по лестнице, как садимся в такси и возвращаемся домой. Только чувствую, как колотится сердце.

Давид начинает обзванивать знакомых — всех, кто мог бы помочь в этом деле, но все отказываются.

— Позвоню Крутову — мы ему такой жирный улов принесли на блюдечке, никак не меньше чем на майорские звезды… Может он сумеет помочь.

Разговор с Крутовым короткий по деловому:

— Не знаю, Гордеев, — отвечает он. — Я попробую, только обещать ничего не могу. А почему вы не можете дождаться официальной информации?

Давид коротко рассказывает про дядю Костю и возможную роль Валерии в этой истории.

Крутов вздыхает:

— Да уж, наворотила тетя… Ладно, Давид, жди — постараюсь, — и кладет трубку.

Следующие минуты я расхаживаю по комнате как на иголках. Давид нахмурившись стоит у окна…

Когда телефон звонит, мы синхронно вздрагиваем.

— Да! — чуть не кричит Давид в трубку.

Вижу, как напряженно пульсирует жилка у него на виске.

— Что? Повтори, — бледнеет он, а я обмираю.

— Спецбортом в Москву? Когда? Вчера?

Крутов что-то отвечает, и я подбегаю пытаюсь услышать — просить снова включить громкую связь поздно.

Лицо Давида разглаживается, он улыбается:

— Я твой должник, капитан! — и кладет трубку.

— Ну? — вцепляюсь пальцами ему в ворот.

— Ранен, — выдыхает. — Живой…

И улыбается — как раньше, до всего этого ужаса — ясно и открыто.

Слезы текут по щекам, и я не вытираю их.

Давид обнимает меня, прижимает к себе.

— Ты слышишь? — шепчет он. — Он жив.

Смотрю ему в глаза — блестящие, счастливые и... немного озорные.

— Это не сон?

— Нет, — он усмехается. — Не сон.

Я бросаюсь ему на шею, обхватываю и целую. В губы — жадно, взахлеб. Он не отстраняется, обнимает в ответ, гладит по спине, прижимает так сильно, что я слышу, как бьется его сердце.

— Надя, — шепчет он, отрываясь от губ. — Надя…

— Что?

— Ты выйдешь за меня замуж… Снова?

Надежда

Три года спустя

Весна в этом году выдалась ранняя. Сад у дома — сплошное бело-розовое облако. Яблони, груши, вишни — все цветет одновременно, и воздух такой густой, сладкий, что кружится голова.

Стою на крыльце, опираясь рукой на перила. Живот уже заметно округлился — во второй раз я чувствую себя спокойнее, увереннее, знаю, чего ждать.

Малыш внутри шевелится, будто тоже радуется солнцу и теплу.