Книга Моё бессонное лето, страница 109 – Яна Ланская

— Оле? Какой Оле? — Потрясённо спрашивает Лекс.

— Моей сестре. Какой же ещё?

— Это правда? — Обращается он к Бесу.

— Правда, — равнодушно отвечает Женя. — Я не кончил, если тебе будет легче.

— Сука! — Сквозь зубы произносит Лёша и подрывается к Жене. Я даже отреагировать не успеваю, а его кулак уже рассекает скулу Бесу, который, пошатываясь, лишь бросает на меня самодовольный взгляд. Вот и истинное лицо. Он не раскаивается, не сожалеет. — Я же, блядь, тебя просил! Сразу сказал, что младшая моя! Сразу, блядь!

Сразу? То есть они нас поделили? А Женя в итоге обеих взял? М-да…

Получается, он меня даже не выбирал. Просто под руку попалась. Ну, круто, что. Кидаю на Женю уничижительный взгляд, пока Егор пытается между ними вклиниться.

— Свали, мелкий, — небрежно отталкивает его Женя и слизывает свою кровь. — А я и не проявлял инициативы, Лёх.

— Гондон! Мразь! — хватает Лёша его за грудки и наносит второй удар и следом третий. Женя же никак не защищается и просто подставляет себя под удары. Думает, что я его пожалею? Пф. Я испытываю наслаждение. — Дело не в Оле! А в тебе, сука! Для тебя правила не писаны! Убирайся на хуй отсюда!

— Ну хоть яйца отрастил, — Женя похлопывает Лёшу по спине, сплёвывает кровяной сгусток в раковину и уходит наверх.

— Как вы его все терпите, блядь, — подставляет Лекс руку под холодную воду и тяжело дышит. Видно, что легче ему не стало и его разрывает от эмоций.

Мы с Егором молча переглядываемся, он меня явно осуждает, но мне не стыдно. Надо отвечать за свои действия.

— Отмечать мы уже не будем, я так понимаю, — заключает Лёша и выходит на террасу.

Егор как ни в чём не бывало залезает в холодильник и достаёт оттуда замороженную пиццу. Увлекается её приготовлением и не обращает на меня никакого внимания. Видимо, для него такие сцены в порядке вещей.

А я только сейчас замечаю, как меня трясёт. Может, Женя прав и я раскачиваю теперь не только себя, но и всех вокруг? Я не знаю…

Я себя не понимаю. Совершенно. Но мне так хотелось от этого освободиться. Легче ли мне? Нет. Его ссадины заживут, а моё сердце вряд ли.

Женя бегом спускается со своим чемоданом и аппаратурой со второго этажа и начинает убирать технику со стола в рюкзак.

— Жоржик, ты можешь пока остаться. Я дом оплатил. Или поедешь со мной?

— Я бы остался.

— Окей. Бемби, а ты чего расселась? Собирайся.

Это он мне ещё указывает? Я думала, он больше и не заговорит со мной.

— Я тоже остаюсь.

— Не обсуждается, малыш. Такси будет через пятнадцать минут. Бери вещи, которые тебе нужны.

Громко вздыхаю, закатываю глаза, беру со стола подаренный им айфон и ухожу домой. Совсем обалдел. Возомнил себя рыцарем и спасателем.

Подхожу к своей калитке и замечаю газель с грузчиками и папу с его крысёнышем. Еле сдерживаю смех, потому что она сделала мелирование.

— Это что? — Киваю на грузчиков.

— А слово «здравствуйте» ты забыла? — Нудит папа. — Я не могу себе позволить столько дней жить в отеле, если ты забыла. Мы с Викой будем жить в моём доме. Мамины вещи сейчас увезут. Викины привезут. Тебе придётся это принять, Татуль.

— Ясно. Счастливо оставаться! — Бросаю даже не оборачиваясь и возвращаюсь к соседскому дому.

— Тата! Татуль! Дочь! — Кричит папа мне вслед, пока ноги несут меня вперёд. Я мешкаюсь и понимаю, что на самом деле мне некуда идти.