Книга Моё бессонное лето, страница 27 – Яна Ланская

Такое настроение сегодня цветущее, что хочется и внешне его передать.

Надеваю белое воздушное платье с подъюбником, собираю свой тубус и выхожу из дома. Когда мама не давит, даже дышать легче.

Прям у нашего забора стоит самокат, наверное, Олька арендовала и кинула. Захожу в приложение, бронирую его и обнаруживаю, что зарядки хватит не только до станции, а и до Сестрорецка. С удовольствием прокачусь и позвоню бабуле.

— Алло! Бабуль, привет!

— Татуленька, привет, моё солнышко! Ну что же ты ко мне не приехала? Я так тебя ждала!

— Бабуль, чувствовала себя не очень. Женские дни, ну понимаешь!

— Татуля, об этом вслух не говорят! Поняла. Ну что могу сказать? Моя дочь — упёртая ослиха! Ничего не хочет слышать ни про Мархи, ни про МГУ. Строгановку ещё может, но туда не поступить, сама понимаешь. Двадцать мест.

— Бабуль, ну что же делать? Я так хочу подальше уехать!

— Солнышко! А может, к нам с дедушкой переедешь? Мы же рядом с академией живём. Думаю, мама не будет против. А то пока доберёшься с Петроградки.

— Бабуль, да там четыре станции метро. Это не аргумент для мамы. Но всё равно спасибо тебе!

Настроение падает на дно, последняя надежда моя разбилась в крах. Ещё как минимум пять лет мне жить с мамой и терпеть это.

Доезжаю до пляжа кайтеров будто за минуту, настолько я ушла в свои думы и отчаяние. Оставляю на парковке самокат и иду к споту.

Женю замечаю сразу. Не знаю как, но я сразу нашла и узнала его ярко-синий кайт. И он, можно подумать, чувствует меня и поворачивает кайт в сторону берега. Несётся с сумасшедшей скоростью, делает эффектное сальто и мчится ко мне.

Скидывает свой огромный парус, бросает доску и бежит ко мне.

Подхватывает, кружит, целует так, чтобы окончательно мне сорвало крышу.

Во рту слабосоленый вкус залива, кока-колы и чего-то пряного.

— Дэмн! Тебя так идут эти платья барышень! Дико секси! Топ! — Делает мне комплимент Женя, а я готова взмыть в небо от счастья также, как он на своей доске.

— Спасибо!

— Ты расстроенная. Что случилось?

— Да бабушка поговорила с родителями, и они всё равно ничего не хотят слышать про поступление в Москву. А я до последнего надеялась.

— Малыш. Ты можешь потом перевестись, это не конец. Не расстраивайся. Варики всегда есть. Я знаю ходы, — задорно подмигивает.

— Знаешь, такое отчаяние чувствую, что вообще не хочу учиться. Вот сейчас надо на допы ехать, а мне плевать. Буду сидеть и смотреть, как ты катаешь. Ничего не хочу.

— Хэй, бемби, — Женя обнимает меня крепче, и я чувствую, как моё платье становится влажным и холодным от его мокрого гидрокостюма, — так дело не пойдёт. Ты талантливая девочка. Поехали, я тебя отвезу.

Надо же! Оболтус и раздолбай, как его назвала мама, переживает за мою учёбу больше меня.

— Хорошо. Устрою тебе экскурсию по своей академии. Можешь там попозировать ню. Не интересует?

— Нет. Моя натура только для одной художницы.

— Ты какой-то слишком милый сегодня, — подозреваю я неладное. Даже как-то непривычно. Или это у меня проблемы?

— Обычный, Бемби. Не выдумывай. Я всегда такой, — снова целует меня, но теперь нежно и аккуратно, — я быстро переоденусь и погнали.

Сажусь на лавочку и ощущаю очень сильную тревогу, которую не могу охарактеризовать. Что-то очень сильно беспокоит, а что именно, понять не могу.