Книга Моё бессонное лето, страница 94 – Яна Ланская

— Как ты тут вообще? — Женя не даёт мне договорить, берёт за руку и ведёт к воротам.

— Мы уезжаем. Спасибо за оладушки, — бросает Женя язвительным тоном моим стражам.

— Нет, мы не договорили. Пока мы не дозвонимся до Наташи, вы никуда не поедете, — Пименов преграждает нам дорогу и закрывает ворота.

Я понимаю, что я вообще вне контекста. Как Женя здесь оказался? Кто ему сказал адрес? О чём они спорили? Неужели меня действительно не выпустят?

— Не парься, — Женя считывает моё волнение и тихо успокаивает, — я договорился обо всём с Петром Николаевичем. Ну так звоните. Я здесь всю ночь торчать не собираюсь.

— Наташа, алло! Наташа! — Мамина кока всё-таки дозванивается, и благодаря её подробному рассказу я вхожу в курс дела.

Оказывается, Женя убедил дедушку, что всё это недоразумение, и дед сказал ему, откуда меня забрать. Но вот только Пименовы договорились с мамой и отпускать меня не намерены, пока она не позволит.

Через динамик слышу мамины ответы, и мне становится так страшно. Все эти сутки я до конца не понимала, что происходит, и всё ждала, когда мне скажут, что это дурацкий розыгрыш, а сейчас, если я отпущу Женю, наверное, сломаюсь.

Крепче сжимаю его руку и льну всем телом к нему. Мне безумно хочется, чтобы его спокойствие передалось мне, но меня одолевает страх. Меня разрывает от противоречивых эмоций, и я не могу даже эти минуты неизвестности выдержать.

Людмила Ивановна включает громкую связь, и я слышу, что мама, оказывается, параллельно разговаривает и с дедушкой.

Кричит на него, злится, ставит ультиматумы. В принципе, типичная мама, только ещё более эмоциональная. Что ей отвечает дедушка, я не знаю, но, судя по её репликам, на провокации не поддаётся.

— Если она сейчас уедет, может забыть, что у неё есть мать. Мне в эту же секунду станет абсолютно плевать на неё и её жизнь. Хочет сдохнуть под мостом, пусть подыхает, — шипит мама дедушке, а я всё слышу.

Женя в этот момент становится сам не свой, я понимаю, как её слова отзываются в его душе. Наши взгляды встречаются, и он смотрит на меня вопрошающе. Наверное, он думает, что это слишком дорогая цена, но я знаю свою маму. Она успокоится. А если нет, то я готова. Но в этом пиздеце я больше жить не хочу.

— Я уезжаю, — говорю громко и твёрдо, глядя в Женины грустные глаза, и Пименов в этот момент молча открывает ворота под мамино: «Пусть катится на все четыре стороны». — Прощайте!

Сомнения в том, что мама не блефует, у меня есть, и в любом случае дико больно слушать такие слова, а особенно высказанные предельно пренебрежительным тоном. Я искренне не понимаю, за что она так со мной? Я не чувствую ни капли любви от неё. Как будто я ошибка какая-то.

Я не хочу испытывать удачу и боюсь, что Пименов передумает, а потому прохожу к Лешиной машине и скорее сажусь в салон.

— Уверена? — Женя садится на водительское и взволнованно на меня смотрит.

— Поехали. Пожалуйста.

Женя кивает, врубает трек Дениса и трогает с места.

С каждой минутой мне становится легче и лучше по мере отдаления от этого ужасного дома. Понимаю, что по факту они ничего плохого-то и не сделали, но послевкусие всё равно ужасное.

Как только плохая дорога заканчивается и начинается шоссе и гладкий асфальт, по которому Женя начинает гнать, как сумасшедший, я расслабляюсь окончательно. Словно мой организм синхронизируется с машиной и на такой же скорости оживает и просыпается. Мне безумно хочется сейчас сбросить всё своё напряжение, томившееся в течение нескольких дней.