Книга Моё бессонное лето, страница 97 – Яна Ланская

— Не подумай, что я оправдываю твою маму, но, дэмн, её отношение к тебе становится более понятным.

— Что ты хочешь сказать?

— Что у вас в семье гипертрофированный перекрученный комплекс Электры. — Женя по моему замученному блуждающему взгляду улавливает, что я не понимаю, к чему он клонит и что это за комплекс такой. — Думаю, мама давно ревнует твоего отца к тебе, а когда увидела, что его тёлочка твоя копия, её прорвало. Это же не просто сходство, я как мужчина сужу, это стопудовое попадание в типаж. Если бы я очень по тебе скучал и она подвернулась мне, я бы мимо не прошёл. Блядь, это лютый пиздец.

— Жень, ты меня режешь без ножа. Давай не будем, — мой голос звучит сдавленно, и, надеюсь, Женя понимает намёк, что пора бы заткнуться.

Мне казалось, я придумываю то, чего нет, что мама не воспринимает меня как соперницу, а оказывается, что это даже Женя просёк. Легче ли мне от осознания маминых придирок? Нет. Я даже отчётливо помню момент, когда это всё началось. В год моего созревания. Я была с бабушкой и Олюшкой на море и, как обычно, не превратилась на солнце из светло-русой в блондинку, а потемнела на несколько тонов. А за пару лет у меня отросли уже абсолютно тёмные волосы. Именно тогда и начались мамины придирки и охи-вздохи, что я на неё не похожа. А затем я начала будто всем своим видом и поведением раздражать маму. Я думала об этом постоянно. В какой-то момент смирилась, что никогда не буду достаточно хороша для неё.

— Прости, малыш. Пойдём спать? Тебя просушить надо, ты замёрзнешь, — говорит Женя ровно в тот момент, когда нас обдаёт внезапной волной.

Как представлю, что мне сейчас придётся пройти мимо нашего дома, так тошнота становится невыносимой.

Смотрю на Женю и понимаю, что он мне сейчас нужен. Он тот, кто может меня заставить как и страдать, так и парить от счастья. И я невыносимо хочу сейчас в ту эйфорию, которую он способен дать.

Подаюсь к нему ближе, поднимаю голову и тянусь к его губам. Целую осторожно, будто пробуя свои впечатления на вкус. Они хороши, меня охватывает дрожью, но она сладкая, предвкушающая.

Уже смелее проникаю языком и постанываю от удовлетворения, встретившись с напористым, пропитанным кока-колой и мармеладом языком.

Женя подхватывает меня, словно пушинку, и я обхватываю ногами его торс, зарываюсь в влажные волосы руками и углубляю наш поцелуй.

Мне так хочется прижаться к его обнажённой коже, будто это жизненоважная необходимость, и я начинаю одной рукой задирать его футболку наверх.

— Я очень тебя хочу, — шепчу ему, чуть отстраняясь, и наконец начинаю чувствовать, как мои эмоции разгоняются. Мало того, что я снова сгораю от желания, снова жажду его, как ненормальная, так ещё и как художница испытываю эстетический оргазм. Абсолютно потрясающий утренний свет так прекрасен, что я хочу запечатлеть его у себя в памяти навсегда.

— Что, здесь? — Его губы перемещаются от моего рта ниже, начинают жадно зацеловывать мою шею, обжигая своими прикосновениями и распаляя меня ещё больше.

— Главное — сейчас, — впиваюсь ногтями в кожу на его спине и подставляясь под поцелуи.

Женя разворачивается и, не снимая меня с себя, начинает выходить из воды. Ветер обдувает мокрую кожу и одежду, но от его тела исходит такой жар, что мне совершенно не холодно. Притягиваю его за волосы к себе и снова впиваюсь в его губы. Бессовестно вкусные губы.