Книга Чудо для Hot-табыча, страница 50 – Влада Ясная

— Тимур...

— Уходим.

— Что? Но мы только пришли...

— Я сказал — уходим.

Я схватил ее за руку и потащил к выходу, игнорируя удивленные взгляды гостей. Надя спотыкалась на каблуках, пытаясь поспеть за мной.

— Тимур, подожди! Ты чего? Из-за этого придурка?

Я молчал. Вывел ее на улицу, в ночную прохладу, и только там остановился, развернул к себе.

— Он смотрел на тебя, — выдохнул я. — Как на кусок мяса. Говорил с тобой как с... как с вещью. И предлагал...

— Я знаю, — перебила она. — Но ты же видишь, что мне плевать. Что он мне никто. Что я с тобой.

— Вижу. — Я провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться. — Вижу. Но внутри все кипит. Эта скотина еще дышит с тобой одним воздухом, и меня это бесит. Неадекватно, дико, по-собственнически бесит.

Она смотрела на меня долго. А потом улыбнулась — мягко, тепло.

— Ты ревнуешь.

— Да.

— Ко мне? К этому?

— Ко всем, кто смотрит на тебя дольше секунды. — Я притянул ее к себе. — Ты моя. И я никому не позволю даже думать о тебе как о... доступной.

— Тимур, — она прижалась щекой к моей груди, — я никому и не была доступной. Кроме тебя.

Я выдохнул. Напряжение потихоньку отпускало.

— Прости, — сказал я в ее макушку. — Испортил вечер.

— Не испортил. Спасибо, что заступился.

— Я бы его убил, если бы он продолжил.

— Знаю. Поэтому спасибо, что не убил. Полиция бы не поняла.

Я усмехнулся. Она умела разрядить обстановку.

— Что будем делать? — спросил я. — Вернемся?

— Нет, — она подняла голову, посмотрела в глаза. — Увези меня отсюда. Куда-нибудь, где нет этих людей. Только ты и я.

— В коттедж?

— На крышу, — улыбнулась она. — Там звезды. И шампанское осталось.

— Там холодно.

— Ты согреешь.

Я поцеловал ее, чувствуя, как сердце наконец-то успокаивается. Ревность — дрянь. Но знать, что она выбрала меня, что она здесь, со мной, добровольно — это стоило всех вспышек гнева.

— Идем, — сказал я, беря ее за руку. — Согрею.

Мы пошли к коттеджу, оставляя за спиной шум вечеринки, фальшивые улыбки и этого мерзкого банкира с его сальными взглядами. Впереди была только ночь, звезды и она.

Та, ради которой я готов был сжечь весь этот чертов город.

Мы влетели в коттедж, даже не включив свет. Луна светила сквозь панорамные окна так ярко, что казалось, внутри зажгли сотню свечей. Надя рассмеялась, когда я прижал ее к стене прямо в прихожей, впиваясь в губы поцелуем.

— Тимур, — выдохнула она между поцелуями, — мы даже раздеться не успели...

— Успеем.

Я рванул молнию на ее платье, и черный шелк послушно стек на пол, открывая мне ее всю — в кружевном белье, которое я не видел, когда она одевалась. Черный бюстгальтер, такие же трусики-стринги, чулки с поясом. У меня перехватило дыхание.

— Ты специально? — спросил хрипло.

— Для себя, — улыбнулась она. — Но если тебе нравится...

Я опустился на колени. Прямо там, на холодном полу прихожей, не в силах ждать ни секунды. Провел руками по ее бедрам, вдыхая запах — возбуждение, духи, она. Пальцы скользнули под кружево трусиков, стягивая их вниз. Она послушно приподняла ноги, помогая мне, и через мгновение я видел ее всю — открытую, влажную, готовую.

— Тимур... — голос ее дрогнул.

Я не ответил. Я просто приник губами к самому центру ее желания.

Она вскрикнула, вцепившись в мои волосы. Я втягивал, лизал, покусывал, чувствуя, как она течет, как с каждым движением языка становится все влажнее, как ее ноги подкашиваются. Я поддерживал ее за бедра, не давая упасть, и продолжал — медленно, смакуя, изучая. Ее вкус сводил с ума — терпкий, женский, живой. Я мог бы делать это вечность, слушать ее стоны, чувствовать, как дрожит ее тело.